— Зовут меня Кирилл Петрович Епифанцев. Помощник военного прокурора по Архангельской губернии. Будешь жалобу писать, Дураков?
— А поможет? — Со скепсисом поинтересовался я, практически зная ответ.
— Нет. Но нервы всем очередная проверка потреплет. — На удивление честно ответил помощник прокурора. — А тебе оно надо, чтобы окружающие на тебя разозлились?
— Мне без разницы, а вот нужен ли вам голодный и злой арестант, вопрос более важный. Меня кормить собираются?
— Дежурный! — Крикнул Епифанцев и добавил, когда открылось окошко.
— Поесть арестованному принеси. Да не жмись. Всё как положено, чтобы было! И так его пайку хомячили, пока он без сознания лежал.
— Да кому нужна арестантская еда⁈ — Возмутился дежурный исчезая.
— Кирилл Петрович, будь добр, расскажи, что за штрафники и с кем воюем? — Решил расспросить я помощника прокурора, пока у него было хорошее настроение.
— Слава богу, ни с кем не воюем. — Не обратил тот внимания, на обращение не по титулу, но с интересом взглянул на меня. — Ты хочешь сказать, что не слышал про Приполярную Аберрацию? Ты же местный?
— Кто сказал? Я такого не говорил.
Меня даже про имя никто не спросил. Молча шибанули каким-то заклинанием, а потом ещё виноватым сделали! — Наигранно возмутился я.
— Это уже не важно. Как бы тебя раньше ни звали, теперь ты Василий Дураков! — Ухмыльнулся помощник прокурора. — Если повезёт, то сменишь имя и свободу получишь.
— И что для этого надо сделать?
— Пять лет в штрафниках, но сразу предупреждаю — это нереально. Никто больше года не смог выжить.
— Вот ты меня порадовал, мил человек! — Теперь уже реально возмутился я. — Ни за хрен собачий попасть в мясорубку!
Дверь в камеру открылась. Охранник с двумя тарелками в руках прошёл внутрь и поставил их на стол. Из одного кармана достал деревянную ложку, а из другого несколько кусков серого хлеба.
— Отодвиньтесь, Ваше Благородие. Я арестованному сейчас цепь ослаблю, чтобы до стола достать мог. — Обратился охранник к помощнику прокурора.
— Не думаю, что арестованный будет на меня нападать.
— Епифанцев вопросительно посмотрел на меня. Я в ответ согласно кивнул. — Ну вот видишь! Снимать кандалы пока не будем, но можешь ослабить цепь на полную длину.
— Как пожелаете. — Охранник вышел, и через мгновение цепь начала стравливается из отверстия в стене, собираясь кучкой на полу. При этом никакого звона она не издавала.
Я сел и поискал глазами сапоги. Вместо них возле лежанки стояли шлепанцы. Вдев в них ноги, я пересел за стол.
