Чуть-чуть, но тянет. В Аберрации это чувство усиливается. Говорят, тяжело пройти мимо стены, если в неё вмурован ёмкий накопитель. Но бывает проще найти другой, чем стену ломать.
— А если вмурован артефакт? — Задал я напрашивающийся вопрос.
— Он твой? Только ты его видишь? Значит: ломай, копай, грызи. Что хочешь делай, но этот артефакт твой единственный. Другого не будет! Запомни. Артефакт — это путь на волю. По крайней мере, для тебя. Мне артефактом не отделаться. — С сожалением закончил Василий.
— И что ты будешь делать, если его найдёшь? — Поинтересовался я.
— Отдам командиру на хранение, потом продам или оставлю, как сувенир. Если выживу.
— Весело у вас здесь. — Хмыкнул я.
— У нас, Вася, у нас! — Напомнил мне Василий.
— Точно! У нас. — Мы как раз подошли к стене тумана. — Идёшь слева и чуть позади. Руку положи мне на плечо и вперёд не забегай. Понял?
— Чего ж тут непонятного. — Согласился Вася.
— Если я продам свой артефакт, то перестану видеть его свечение? — Не удержался я от нового вопроса, ныряя в туман.
Тот скрадывал звук, но идущий рядом Василий меня услышал.
— Естественно. Только хозяин может видеть свечение артефакта.
— А если хозяин умрёт? Артефакт можно выкидывать?
— Ну почему же. Душа усопшего до девяти дней возле тела находится. Она и назначает достойного наследника.
— Ты сейчас серьёзно? — Я даже остановился, чтобы глянуть на лицо Василия. Захотелось проверить, не смеётся ли он.
— Все мы смертны, и зачастую смерть наступает внезапно.
Не всякий успевает к ней подготовиться. Как, по-твоему, артефакты меняют владельца? — Вася был удивлён. Ни намёка не улыбку. — Заметь, нет ни одного подтверждённого факта, когда артефакт достаётся убийце. — Добавил он. — Поэтому Ваше Благородие предупредил, что убивать не имеет смысла.
Я не стал ничего отвечать. Во-первых, их вера обсуждению не подлежит. Меня не агитируют и ладно. Во-вторых, а как я сам здесь оказался? Тоже вопрос вопросов. Ну и, в-третьих, мы подошли к границе тумана.
Канонада и стрельба не собиралась утихать. Сбавив скорость, я мелкими шагами продолжил двигаться вперёд.
Пригнувшись, высунулся из тумана. Василий повторил мой жест. Комната выглядела печально. Из шести человек, что оставались здесь, когда мы уходили, в наличие оказалось пять тел. Свежая кровавая дорожка вела от угла под окном мне под ноги и обрывались у стены. Кровь не успела свернуться. Странно, что мы не наткнулись на него в тумане.
