— И мне интересно, как ты от неё избавилась. Покажи рану. Тебе её хотя бы обработали по всем правилам? — Хирург опустил взгляд на ногу женщины.
— Нет никакой раны. — Тинил продемонстрировала обнажённое бедро со всех сторон. Кроме недавнего шрама от операции, других следов хирургического вмешательства не наблюдалось. — Подробности пока не могу рассказать. Нужно разрешение командования. Про исчезновение пули тоже не треплись. По крайней мере, до решения Эттува.
— Хорошо. — Пообещал хирург. — Снимок, как подсохнет, я к твоему делу подошью.
— Спасибо, Кагье. Пойду на доклад. — Тинил быстро оделась и направилась к выходу.
* * *Эттув, командир их небольшого разведотряда, внимательно слушал подробный доклад от стоявшей перед ним разведчицы.
Его кабинет находился на первом этаже некогда жилого дома. Мирных жителей эвакуировали с началом боевых действий в городе. Артиллерию противоборствующие стороны применять опасались. Поэтому надобность прятаться по подвалам отсутствовала.
У Тинил было время привести мысли в порядок, а память у неё всегда была отличная.
Так что разговор с «пришельцем» она помнила и пересказала его почти дословно.
— Садись. — Поняв, что больше ничего не услышит, распорядился Эттув и начал задавать вопросы. — Как он говорил? Акцент, незнакомые слова, странные обороты речи?
— Всего понемногу. Акцент едва чувствуется. Больше на говор сибиряков похож. Странных оборотов тоже хватает. Они понятны по смыслу и не требуют объяснения. Просто у нас так не говорят."
"— Такое бывает, если человек говорит не на родном языке.
— Внимательно глядя на Тинил, произнёс командир.
— Зачем это европейцам?
— Например, чтобы захватить мастера в плен. — Предположил Эттув.
— Смеёшься? Он меня разделал в пух и прах даже не вспотев. Единственный удар, который он пропустил, был ударом в лицо. И то он его парировал, приняв на лоб. Как у него получилось вырвать из моей руки нож, я до сих пор понять не могу. Он не обычный человек. Даже если он не пришелец, нам пригодятся его способности.
Он вытащил у меня пулю из ноги! — Напомнила разведчица. — Я скорее поверю, что он — русский. Только он себя слишком просто держал. Никакой напыщенности и пренебрежения. И знаешь что? — Решилась открыться Тинил. — Я его заинтересовала как женщина.
— Он мог мастерски притворяться. — Возразил командир. — Сама говоришь, что у него много способностей.
— По-твоему, я не смогу отличить мужика, действительно заинтересовавшегося мной, от играющего роль? — Спросила Тинил.
