Спор на недотрогу, или Я выбираю тебя

— Позже наедине поговорим, — она цедит для меня, бросая расстроенный взгляд на парня мечты.

Леся разворачивается и уходит в направление клуба. До него добираться, в любом случае, мимо моего кафе. Потому им было проще здесь меня встретить, чем ждать.

Если бы я заранее подумала об этом.

Если бы Гордей не любил устраивать сюрпризы.

Столько «если» и все теперь в прошлом.

— Не ожидал от тебя, нашла с кем связаться, — роняет с обидой Ромка и оставляет нас, убегая не за Лесей, а туда, откуда они появились.

Гордей обнимает меня, а я не замечаю, как катятся слезы.

Чувствую себя ужасно. Виню во всем. Я умею отвечать за свои поступки. Но с Гордеем и в этом проблемы. Не могу объяснить себе, как у нас так зайти могло далеко…

— Они меня никогда не простят, — шмыгаю носом, вытирая слезы парню в футболку.

— Подуются и забудут. Ты преувеличиваешь, как всегда.

— Вот у тебя всё просто! Что хочу, делаю, и ничего такого. Так не бывает, понятно?

— Майя, в моей семье Сомовых мы столько уже всего друг другу сделали, что должны были врагами давно стать.

Но ничего, Плат со временем простил мне упавший на ногу кирпич. Близнец попадал не раз из-за меня, но никогда не сдавал. А сестра вообще не знаю, как нас терпит.

— Да, у вас та еще семейка, — не могу не согласиться.

По рассказам Гордея у них скучать не приходится. Братьев я видела, знаю, такие же веселые нахалы. Хотелось бы и с сестрой познакомиться. Но не думаю, что в скором времени это случится.

— Знаю и потому говорю тебе, может, обойдется. А если нет, то мне звони.

Я не брошу свою девушку в беде.

Тоже мне защитник нашелся, только, кто б от него защищал. Пока что с помощью Гордея, меня частенько встряхивает, подкидывает и роняет на пятую точку.

Казалось бы, что влипла хуже некуда. Но вот, еще сильней переносица чешется… Неужели это не всё?

Вечером мне так и не удалось поговорить с Лесей. Заснула до того, как она вернулась из клуба.

Зато с утра я подскочила и сразу увидела свою соседку по комнате. Присмотрелась к ней, нож не держит в руках.

Спокойно расчесывает белокурые волосы.

— Леся, нам надо поговорить, — не откладывая, начинаю, — Я виновата, что скрыла… Прости-и. Отгоняла его, отгоняла, но с Сомовской наглостью справиться сложно.

— Почему именно с ним? Уж лучше бы с Евсеем, — передергивает плечами она, и продолжает расческой орудовать.

— Мне вообще ни тот ни другой не внушали доверия…

— А сейчас, что? Внушают? — расческа летит на пол, и Леся разворачивается, глядя исподлобья.