Спор на недотрогу, или Я выбираю тебя

Но я же плохо знаю город. И как удивлять, тем более такого, как Сомов?

Пришлось воспользоваться помощью «друга», и бармен мне подсказал, с его слов, почти годное свидание. Учитывая, что он назвал классным свидание, то, когда потом случайно проснулся в другой стране и на работу не мог долететь две недели, то «почти годное» — супер-пупер по моей личной шкале.

— Ничего себе! Майя, я думал, что мы по набережной за ручку пройдемся и всё. А ты такое придумала!

И я же хотела на набережную, а бармен меня сбил с верного пути.

Но, глядя на довольного Гордея, не жалею ни о чем. Даже о том, что пришлось трястись в кабинке канатной дороги на холм со смотровой площадкой на город. Раньше он меня тянул на высоту, сейчас и я его подбила полететь.

С холма город виден, как на ладони.

Я жмурюсь под лучами заходящего солнца, а может от того, что Гордей меня держит за талию. Во мне все еще звучат отголоски мыслей: «Почему он выбрал меня?» И больше не ругаю себя, что я не устояла. Ну как бы смогла, когда с ним одним, хочу летать, вопреки всем своим страхам.

— Никогда не была здесь раньше. И подумала, что только с тобой решусь, — так и есть. С ним высота уже не так страшна.

— Это правильно. Без меня запрещаю ходить на свидания, — довольненько хмыкает он.

— Сомов, ты не слишком строгий парень, а? — подшучиваю над этим собственником.

— С тобой я не строгий, — мягко так говорит, а потом как заорет на весь холм: — С тобой я свирепее зверя!

— Ты совсем уже чокнулся?

Оглядываюсь на таких же, как мы, поднявшихся людей, посмотреть красоты города.

— Да, совсем и полностью, — Гордей не отрицает даже, — Что я могу поделать с собой, если влюбился?

— Тебе не послышалось, — со смехом притягивает к себе, — Майя Касаткина, что ты наделала? Я так берег свою свободу. С тобой и этого не смог.

— Может и не все потеряно, вдруг еще захочешь быть свободным?

Никто и не даст ему, но ради проверки надо было спросить.

— Поздно. Я люблю тебя. Ну и сама понимаешь, что уже от меня не избавишься.

Холм свидетель, я в шоке. В самом приятном, какой может быть.

— Гордей, ты… ты точно уверен? Если нет, то ничего, я пойму, — зачем-то бормочу это вслух.

Лучше сто раз на холм в кабинке поднимусь, чем неправильно пойму и зря поверю.

Он берет мое лицо в ладони, и взгляд опустить не получается. Я не вижу в нем ни тени насмешки, не похоже на розыгрыш.