Спор на недотрогу, или Я выбираю тебя

— У тебя на сборы минута. Можешь так идти или переоденься, но на виду.

И уставился на меня в ожидании зрелища.

Так, ну всё. Я за утюгом.

Напросился нахалюга. Если спросят, скажу, что умолял его двинуть пожестче. Не спалось этому гаду без крепкого пинка.

— Никуда я с тобой не пойду! Сейчас получишь пилюлю для ускорения!

С утюгом надвигаюсь на гостя козлиного.

— Майя, ты только на ногу себе не урони. А то потом таскать тебя придется, — он еще и заботится. Издевается же!

Отставляю утюг. Хватаю швабру. Она длиннее, легче достать до высокого парня.

— Мне уже пора бояться? Хоть предупреди, а то вдруг я нужный момент пропущу, — реагирует со смехом на мою оборону.

Он себя бессмертным считает? Реально?

А если шкаф на него сбросить…

— Да ты... ты знаешь, кто…

Замолкаю на красочных описаниях обнаглевшего вымогателя.

Дверь так и осталась нараспашку.

С разборками не обратила внимания.

На шум заглядывают девочки-соседки. И как раз те, что приходили к нам на подарочный торт. В лицо Сомовых, конечно, все знают.

— Оу! У тебя гости, Майя?

Девочки топчутся на пороге. Пока всё не вынюхают, уже не уйдут. Но и пойдут недалеко, мигом Лесе доложат.

— Ко мне зашел…эээ… Евсей с тем же вопросом, — спасаюсь, как утопающий в луже. — Но я же знаю, что Леся с Гордеем пошла на свидание. А брат его разыскивает. Нет здесь никого, кроме меня, — обращаюсь для вида к гостю.

Девочки принимаются строить глазки Сомову. Хотя бы второго близнеца хотят заполучить. Уходить, ну вообще не спешат.

Смотрю на грозу моей спокойной жизни. Всю просьбу вложила во взгляд, чтобы гад подыграл.

Он подходит ближе ко мне и к уху наклоняется.

— Уже четыре штрафных свидания и я тогда Евсей.

— Не дождешься, — шиплю я.

Без веревки тянет на шее удавку.

Что делать? Как быть? Ой-й, пропадаю!

— Хорошо, Евсей. Дам тебе, что ты там хотел… — а что он мог, козлина, захотеть, так быстро не придумала для девочек.

— Отлично. Мне для соревнований нужен был поярче, а ходить по магазинам облом.

Эй, я не собираюсь со своей вещью расставаться.

Но так получилось, что жадиной становлюсь только я.

Девочки предлагают ему свои шарфы, называют мой блеклым, невзрачным. Гордей, отзываясь на имя брата, соглашается посмотреть. Шутит с ними и веселит. Само обаяние, чтоб его.

Перед выходом коротко требует. И, таким образом, уводит соседок с подозрениями от меня.