Спор на недотрогу, или Я выбираю тебя

Тянусь к пицце и не беру кусок, а погружаю в начинку пальцы. Всю колбаску себе забираю. Перебьется мажор. Полную жменю начинки закидываю в рот. Потом и в салат к нему ныряю половником. Не зря же с собой взяла, да так и пробую прямо из него. А что, так больше влезет.

Сомов, немея, на минуту в шок впадает. И я же вижу — хочет наорать.

— Вкуснотищааа, — тяну с полным ртом.

Хм… чего-то не хватает.

— У тебя кофе вкуснее, — забираю его чашку, и «случайно» часть к нему в тарелку выливаю.

Ой, как я про соус забыла? Нельзя добру пропадать.

Зачерпываю ладонью и прижимаю ко рту, размазывая по щекам липкую смесь.

Чувствую себя, полнейшей идиоткой, но зато на пути к избавлению.

Вон, парень почти созрел меня послать. Ноздри раздувает, лоб вытирает от моего сока, скоро откачивать будем.

Пусть знает, что со мной на штрафные свидания лучше не ходить. Опозорю Его величество, и соусом не подавлюсь.

Открывает рот, и я жду... сейчас-сейчас он сдуется. И-и-и...

— Ну ты, Майя, еще больше судьба, чем я мог даже подумать, — вообще не туда его понесло.

Подводит глаза к потолку и за сердце хватается. — Детка, это офигенно!

Он совсем уже дебил?

Я что, зря вся испачкалась? Сижу тут, липну, по локоть в салате, с маской из соуса на лице. Посетители пиццерии брезгливо отворачиваются или смеются, а этому — понравилось?

— Понимаешь, я же сдерживался. А с тобой не буду, — делится радостной новостью. — И раз такое дело, тогда тебе придется побороться за колбаску и оливки. Готова?

Выдвигает перед нами вторую пиццу.

Клянусь, сумасшедший из нас только Он.

— Тебе только объедки достанутся. На золотом блюдечке будешь дома есть, — дразню и нападаю первой.

Наваливаюсь над столом и быстро собираю начинку. Гордей нависает сверху и еще проворнее хватает все самое вкусное.

— А ну верни, тот кусочек ко мне хотел в рот!

Я вырываю у него кусок гриба.

Хватает меня за руку. Совсем не ожидала, что он сделает дальше…

Наклоняется, и ворует губами грибок прямо из моих пальцев. Ох-х. Чувствую тепло его губ своей кожей, а он и не спешит, задерживаясь на кончиках пальцев.

Вот и снова теряюсь, вдыхаю воздух глубже, что у них так душно в пиццерии. В животе волнение поднимается, это бабочек принесло меня добивать.

— Зато тебе перчик не достанется! — выкрикиваю на всю пиццерию и прыгаю на поиски.

— Аха-ха! Только у меня будет перчик.

Как Гордей успел, понять не могу.

У нее ловкость рук феноменальная.

Приходится половником себе помогать, да пару раз отгонять проворного гада.