Спор на недотрогу, или Я выбираю тебя

По моей новой тактике, которую я назвала «Скучная Майя», всё свидание буду говорить двумя словами: да и нет.

Хватит с него и этого.

Условие я выполнила? Пришла.

Надоест меня терпеть такую быстро, сам же выгонит. Хи-хи.

— Жди розу и не отходи отсюда. Поняла?

На мой ответ у Гордея расползается довольная улыбка. Собирался уже отходить, а тут вдруг снова надо мной навис.

— Опять будешь покорной девочкой?

Размечтался гад! Ещё чего.

— М? С тобой все нормально, Майя?

— Да. — Хотя… если подумать, то стою под фонарем и розу жду.

Гордей чешет затылок, бросая взгляды с подозрением на то, что у меня кукуха съехала. Думал, раскусил меня, покорной захотелось. Шиш грызи без сахара.

— Если хочешь меня поцеловать, то так и говори. — Он делает свой вывод озабоченный и добавляет: — Только давай, по-быстрому. Я разрешаю, — и губы свои приближает, вот-вот нападет.

У меня взрыв мозга начинается.

Как ему ответить слишком коротко, когда хочется открыть рот и орать, орать, орать.

— Нет! — отскакиваю я.

— Хочешь долго? Понимаю, ты ж по мне скучала.

Когда раздавали таланты, то Сомову переборщили с уверенностью. Промахнулись, на целую тонну. Таким теперь и ходит деловым, с короной по колено.

Вот я себе уже не доверяю с ним. Если этот опытный бабник нападет — бабочки нагло прилетят — и моя стойкость уйдет в подполье наслаждаться. Нетушки, сдаваться я не буду. Скотчем рот заклею, если что.

Свое правило двух слов усиливаю третьим:

Скручиваю фигу из пальцев и дарю ее красавчику. На тебе, дорогой, совершенно не жалко.

— Ладно-ладно, потом поцелуешь, — разрешает кандидат на встречу с половником, да еще и смеется при этом.

Так и удаляется от меня к офисному зданию.

Чего его туда понесло, спросить не могу. Я же себе два слова и фигу оставила. Слежу за странностью парня. Не понимая, что происходит.

Зачем-то разбежался и прыгнул на карниз окна. Быстро подтянулся и достиг второго этажа, затем с кувырком переметнулся на козырек магазина. И так, не останавливаясь, оттолкнулся и прыгнул на фонарный столб.

Обалдело наблюдаю за перелетами. Моргнуть боюсь. Когда Сомов успел в птицу превратиться? Что я ещё о нем не знаю?

— Скоро будет тебе роза, Майя Касаткина, — выкрикивает мне и лезет выше.

У меня ноги дрожать начинают при виде высоты, на которую шустро взбирается Сомов.

Лучше сама половником двину, чем он свалится… это же так высоко.

— Гордей, я передумала! Гордей! — зову, не выдерживая со стратегией от страха за жизнь летуна. — У меня же аллергия на цветы.