Спорим, будешь моей

В запаренном мозгу вдруг возникает Бойка. Только сейчас отчетливо допираю, как именно его мотало. Почему я раньше думал, что любовь – это сугубо кайф? Кто из нас идиот? Сука, поржать бы… Да не получается.

Едва эта мерзкая резиновая масса, которая временно исполняет обязанности моего мотора, сдувается, прилетает новая депеша.

Сонечка *Солнышко* Богданова: Все пошла. Лови!

И снова я с хрипом наматываю. На максимум. Стою в застывшем воздухе неподвижно. А кажется, что таскает на разные стороны, словно в апокалиптическую бурю.

Сонечка *Солнышко* Богданова: Но лучше не слушай, что она говорит сейчас!

Настраиваюсь, конечно. Если даже Соня так пишет… Накручиваю себя до железа. Даже лягуху пережимают эти сверхпрокачанные доспехи. И, когда я, наконец, имею счастье лицезреть свою Дикарку, не способен понять, в какое зверье долбанутая четырехкамерная мышца превращается. Ее попросту выбивает из всех образов. Она ни то, и не это… Она – все сразу.

Ступив в гущу парка, Лиза замирает, чтобы как-то сориентироваться в темноте.

– Привет… – выдыхает и вздрагивает.

Выставляя руки, слишком близко не подпускает. Слишком близко? Для меня теперь нет такого понятия. С Дикаркой стерлось. Ранить готов, так хочу внутрь нее. Какие, блядь, границы?

Стискивая зубы, замираю с ладонями Лизы на груди. Они сейчас подобно электродов дефибриллятора – перетряхивают, взывая помешанном на ней сердце к усиленному режиму работы. Вот теперь его снова полосует и разбивает на куски.

– Я обидел тебя? – это даже не вопрос. Со скрежетом разрываю пространство задушенным сожалением. – Прости.

– Артем… – она пытается что-то говорить.

Я не позволяю. Потому что слишком много подготовил сам. Рвусь выдохнуть, пока Дикарка все не растоптала. Она умеет, знаю.

– Мне правда жаль. Не хочу, чтобы ты от меня шарахалась. Меня, блядь, это убивает! Я не должен был, знаю. Похоть глаза залила.

– Нет, Артем… Подожди… – тараторит взвинчено. Жаль, толком не вижу здесь глаз. – Я не поэтому… Не только поэтому… Господи, что я несу?! – уследить за ходом ее мыслей действительно трудно. Понимаю лишь, что колошматит от эмоций. А хорошие они или плохие – хрен поймешь. – Все это изначально было ошибкой… Мы… Я не должна была…

– Что ты такое говоришь? – хриплю, не скрывая того, как рвет нутро.