Спорим, будешь моей

С кайфом заливаю спермой ее дрожащие бедра, целомудренную рясу, непорочные простыни и еще черт знает что.

– Все. Уходи, – Лизу накрывает паника.

Знаю, что мне это ничего хорошего не сулит. И все равно не могу вот так вот резко слиться.

– Дай ты отдышаться...

– Нет, иди… Иди, Чарушин!

– Ты меня уже погубила, – припечатываю на эмоциях.

Отрываясь, встаю с кровати и агрессивно подбираю висящие на бедрах штаны. В остальном задерживаться оправдания нет – вся одежда на месте. Пока прыгал, даже капюшон на репу налетел.

Смотрю на нее из темноты.

Внутри, блядь, все скручивает. Выжимает со скрипом. По взмокшему телу несутся свежие волны колючей дрожи.

– Уходи и не смей больше так делать!

– Как? Приходить сюда? Или трахать?

– Чарушин… – шипит, задыхаясь. – Выйди сейчас же!

Дурь взмывает, заставляя выставлять свои требования.

– Не раньше, чем ты признаешь, что даешь мне охотно, сознательно, на ясную голову, – размазываю детально.

Никаких разночтений.

– Обязательно так выражаться? – возмущается Лиза сверхчопорно. На контрасте с тем, что только пару минут назад творили, забавно и горячо это выглядит. Ведусь, как обычно. На то и залип, очевидно. – Сам все понял ведь. Что еще хочешь?

– Чтобы ты озвучила.

– Ну, ты… – слегка качается в темноте.

Злится, несомненно. Но и меня тоже наматывает, будто катушку генератора. До треска и искр.

– Неужели так трудно? Ты же должна быть за правду, – давлю свирепо.

– Хватит! – сердито разрезает в ответ пространство. – Хватит… – голос стремительно теряет твердость. – Как… Как тебе сказать, чтобы ты ушел? Как?

– Соображай. Ты же умная.

Тишина. Но непродолжительная. Раскалывает ее череда яростных вздохов.

– Я спала с тобой, потому что хотела тебе принадлежать.

И вроде вынудил, а пробирает мощно. Рвусь броситься обратно на кровать, сжать эту Дикарку и поцеловать. Рвусь и делаю. Сжимаю, а она не отталкивает. Целует в ответку. Жарко, отчаянно и сладко.

– Все… Все, уходи… – выдает чуть позже со слезами. – Это был последний раз. Запомни, Чарушин. Больше не приходи. Все. Конец истории. Я в академию не вернусь. И… И больше никогда мы не увидимся, – рыдает же, выдавая эту дичь.

– Не пори ерунду. Увидимся, конечно. Не конец.

– Иди, иди… Пожалуйста, оставь сейчас… Пожалуйста…

Невыполнима эта просьба. И я бы, безусловно, с места не сдвинулся, если бы не забежавшая в комнату Соня.

– Мама бродит… Скорее… – открывает окно.