Спорим, будешь моей

Но, как утверждает мама, именно она всех нас кормит и одевает.

– Мне нужен новый спортивный костюм, – спохватываюсь я. – Прошлогодний оказался совсем тесным.

– Хм… – изрекает отец задумчиво. – В этом месяце никак не получится. Попробуй расшить.

– Но как? – выдыхаю я растеряно.

– У меня есть ткань, мы сделаем вставки, – закрывает тему мама.

Ужин проходит достаточно тихо. Даже Сонечка не рискует болтать. Это очень тяжело. Я буквально ощущаю, как поселившаяся внутри меня вина с каждой секундой растет и становится все объемнее.

Кажется, что все это видят и уже осуждают меня. Не могу подолгу выдерживать ни папин, ни мамин взгляд.

– Ты сегодня какая-то рассеянная, – замечает папа.

– Оставь ее, – незамедлительно, но достаточно сухо вступается мама. – Она приболела.

– Так чего сидишь? Поела, иди, отдыхай.

– Доброй ночи, – все, что я говорю, когда поднимаюсь из-за стола.

Забираю приготовленное мамой молоко и выхожу.

Сразу после душа укладываюсь в постель. Но закрыть глаза боюсь. Знаю, что увижу, услышу, почувствую… Я и так каждую минуту с собой борюсь.

А тут еще темнота и тишина. Укромный мирок, который принадлежит лишь мне одной. И, казалось бы, фантазируй, сколько душе угодно… Но страх сильнее. Вдруг это все совсем выйдет из-под контроля?

Терзаюсь долго. Уже и Соня ложится, а я еще верчусь. С таким сердцебиением попросту невозможно уснуть. Резонируют эти удары в матрас, я это чувствую. А височная пульсация – в подушку. Жарко становится настолько, что приходится раскрыться.

Никак не получается бороться.

Едва сознание плывет, воскрешаю все эти постыдные моменты. Глаза Чарушина вижу, губы… Ощущаю запах и прикосновения… Как же это мучительно… И сладко…

Отход ко сну происходит резко. Не отмечаю эту грань. Однако какое-то время спустя я просыпаюсь. И будит меня короткий сигнал, который издает запрятанный под подушку телефон.

Артем *Чара* Чарушин: Твоя сестра на валерьянке[1] у Фили. Если ты пообещаешь отблагодарить меня, присмотрю за ней и привезу домой. Договорились?

Поворачивая смартфон, направляю свет на Сонину кровать и обмираю.

Пустая.

Лиза Богданова: Нет, не договорились.

Лиза Богданова: Пришли мне адрес. Я сама за ней приду.

Черт, это еще лучше.

Сердце тотчас загоняется. Топит на максимум, усердно толкая по натянутым венам кипящую кровь. Не переставая пялиться в экран смартфона, стискиваю его в руке и неосознанно ерзаю в кресле.

– О-о-о, – стонет мне в ухо девчонка, которую я полчаса назад отымел в одной из комнат на втором этаже.