"
"Выйдя на остановке из маршрутки, сошла с обледенелой тропинки в сторону, утопая по щиколотку в снегу, шла в сторону «Радуги». Не могу сказать, что за неделю я добилась много, но малыши уже разучили песенку, по крайней мере я не пела теперь одна, танец «снежинок» пока вызывает определенные сложности, но мы стараемся. Лучше всего дело обстоит со стихами, тут полный порядок, почти все ребята рассказывают без запинок, громко и выразительно, в силу своего возраста.
Напротив ворот детского дома стоял черный, полностью тонированный внедорожник.
В памяти всплыла точно такая же машина, но я отогнала эти мысли в сторону. Что охране Ардановых здесь делать? Не стоит даже брать в голову...
– Привет, как дела? – встречая у дверей, интересуется Марина. Она тоже только что подъехала, в руках несколько папок. Запыхавшаяся, уставшая и немного раздраженная, тетя отряхивала веником снег с замшевых сапог.
– В управлении была?
– Да. Опять на наших подарках хотят сэкономить, – возмутилась она, передавая мне веник.
– За счет меценатов мы должны, оказывается, устраивать праздники, а деньги, что выделяет министерство...
– Марина Александровна, – выглянула взволнованная нянечка из ближайшего к входу окна, не дала тете договорить. – Этот мужчина... – выглядела Лида растерянно и немного испуганно. – Он сказал, что если вас не будет на месте через десять минут, то эту должность займет более компетентный человек, – выговорила на одном дыхании.
Не исключаю, что так и было, но Лида хорошо знает Марину, а это чистой воды провокация.
Лида умело натравила директрису. Кто бы там ни ждал тетю, он уже ее враг.
– Я уже иду, – оставив меня у дверей, она быстрым четким шагом устремилась к кабинету. От нее просто расходились волны негодования. Отряхнув ноги, я сначала дошла до раздевалки, сменила обувь и оставила пальто на вешалке. Обычно я снимала его в кабинете Марины, но сейчас лучше туда не соваться.
– Вы в своем уме? – раздается высокий голос Марины. Притормаживая в коридоре, прислушиваюсь к происходящему за дверью.
Я здесь не одна подслушивающая, все коллеги переживают. – Вы серьезно думаете, что я пущу преступника в учреждение с детьми? Мне все равно, где ваш сын будет отрабатывать свою повинность, но точно не в моем детском доме!
– Мой сын не преступник, – от этого голоса холод прошелся по спине. Вроде спокойный, но столько в нем силы и тихой ярости, что волоски на коже поднимаются дыбом. – Этот детский дом вам не принадлежит, Марина Александровна.
