"
"Дорожки расчищены и выметены, снега не было уже два дня, но тетя все равно находила Руслану работу на улице. Сегодня он пилил и рубил старое, поваленное еще осенью дерево. Он был далеко, в одной олимпийке, куртка лежала не пеньке. Я не могла к нему подойти, боялась, что увидит Марина и устроит допрос, потом разнос. Знаю тетю, она не поверит Руслану. По крайней мере сразу.
Замахнувшись топором, он остановился и оглянулся, будто почувствовал мое присутствие. Между нами, метров двадцать, и слышать моих шагов он не мог.
Я продолжала медленно идти и смотреть на него, пока здание нас не разделило.
– Привет, – поздоровалась с Мариной, входя в кабинет. Лида сообщила, что тетя одна, поэтому я смело вошла.
– Замерзла? – спросила Марина, взглянув на меня.
– Нет, – мотнула головой, наоборот, мне было жарко, хотя на улице минус восемь.
– Щеки у тебя горят, не заболела? – подозрительно прищурив глаза. – Температуры нет?
– Марин, я с мороза вошла, вот и горят, – как можно непринужденнее улыбаюсь, отворачиваюсь и засовываю шапку в рукав.
Шарф сняла еще в вестибюле и спрятала в карман. Марина сразу бы догадалась, что он мужской. И пахнет мужским парфюмом.
– Дома все нормально?
– Как всегда, – веду плечами. Эти дни мое присутствие в доме скрашивали мысли о Руслане. Он каждый вечер меня провожал.
– Наверное, сегодня с тобой поеду домой, – громко вздыхая. – В выходные вместе навестим Аню, – голос тут же потеплел. Марина любила мою маму. Она была еще совсем девчонкой, когда папа женился.
Невестка смогла завоевать любовь всей семьи, а с мамой они стали лучшими подружками, и разница в возрасте не была помехой.
Занятие сегодня проходит тяжело. Дети отвлекаются. На стишках, которые так хорошо рассказывали эти дни, запинаются.
– Идите немного поиграйте, а потом продолжим, – отпускаю малышей к игрушкам. Наблюдаю за ними и понимаю: что-то не то. – Лида, что с детьми? – подхожу к нянечке, она сидит в углу на стуле, что-то вырезает.
– Марина не рассказала?
– Нет, – мотнув головой, сажусь напротив, наклоняюсь вперед над детским столиком.
– Сегодня Гудков присылал две семьи детей посмотреть, на усыновление... – зло поджимает губы. – Как им вообще детей доверить можно? Они словно животных выбирали. Предупредили их, чтобы стояли в стороне и к детям не подходили, так полезли ведь. Грубые, вульгарные! Подумаешь, цацками дорогими обвешаны. Дети вначале обрадовались, ты же знаешь, как они ждут мам и пап, а потом за нами стали прятаться.
