Где я могла его спасти?
Может, он меня с кем-то путает?
Я перебирала в голове все возможные чрезвычайные ситуации - и ничего на ум не приходило. При мне никто не горел в пожаре, не тонул, даже в обморок не падал.
Голову сломать можно!"
"Оставив попытки, что-то вспомнить, я стала думать о подарках на Новый год для близких. Что купить маме... Марине... брату. Мысленно пробегаюсь по недорогим магазинам, в которых обычно покупаю подарки...
Тут в моей голове происходит щелчок. Перед глазами ярко возник образ торгового центра, мы зашли в магазин.
Мама находилась в примерочной, а Марина спорила по телефону со своим бывшим мужем. Точно не помню, может, в то время он еще был ее парнем. Я устаю ждать и выхожу из магазина. Останавливаюсь у перил, смотрю вниз на фонтан, вокруг ходят люди, дамочка с кучей пакетов пытается влезть на эскалатор.
– Влада, никуда не уходи, – не отнимая трубку от уха, громко произносит Марина, выглядывая из магазина одежды.
– Я здесь.
И я действительно никуда не отходила.
Мое внимание привлекли парни, которые о чем- то спорили. Их речь была щедро пересыпана матом. Помню, оглянулась еще в сторону магазина, чтобы убедиться, что их не слышали мама и Марина.
– Если я продержусь тридцать секунд, ты участвуешь с нами в соревнованиях, если не продержусь, приставка твоя, – произнес самый высокий из мальчишек.
– Согласен, – протягивает руку смуглый парнишка высокому.
Я холодею от страха, когда он этот парень хватается за перила и поднимает свое тело над пропастью.
Там, внизу, ходят люди, а вокруг никого. Никто не видит и не может его остановить.
– Раз... два... – принимается считать третий из мальчишек.
Удерживаясь только на руках, он стоит свечой на перилах. Любое колебание - и парень сорвется. Мое сердце бьется где-то в горле. Мне так страшно, что руки и ноги холодеют.
– Тринадцать... четырнадцать.
Слышу отсчет, не свожу взгляда с мальчишки. У него руки дрожат, мышцы напряжены, вены так сильно разбухли, словно могут лопнуть в любой момент.
Его качнуло, но друзья даже не заметили, они продолжали считать. Какие они друзья, если не остановили его? Это игра со смертью!
– Двадцать... – считали громко и радостно, крутя головой, чтобы убедиться, что нет взрослых свидетелей. Меня в расчет не брали.
Руки парня дрожали, его клонило вперед, он старался держаться из последних сил.
– Двадцать четыре... Двадцать пят!
Откуда-то пришло чувство, что он сейчас сорвется, упадет вниз. Никто его не спасет.
