Спорим, тебе понравится

— Ну-ну, детка Энни, только не надо сейчас впадать в отчаяние. Ничего особенно не случилось. Нам было хорошо. Мы даже сексом не занимались.

— Правда? — с надеждой и разочарованием одновременно уточнила я.

— Конечно. Ты отключилась и Дани отнес тебя в спальню.

— О, это хорошо. То есть плохо… То есть хорошо, что я не помню… Вернее помню все, что было. Неловко забывать секс… Такой секс. С тобой. И с ним. С обоими. Но его не было и вроде хорошо… Ох, то есть плохо… Вы же не..? Оба… Или..?

Я выругалась по-русски, окончательно теряя дар связной английской речи, разум и понятие о хорошо и плохо.

— Нормально, Энни. Все нормально. Мы оба будем в порядке. Не переживай, — расхохотался Алекс и ласково ущипнул меня за подбородок. — Ты такая милая, когда смущаешься.

Эта легкая дразнилка снова разбудила во мне дух отважного бунтаря. Я подняла голову и взглянула на Алекса с вызовом.

— Да, ты тоже очень мил, Алекс. Есть еще что-то, за что хочешь извиниться или предложить мне деньги?

— Хочу предостеречь, Анна- вернулся он к официально холодному тону.

 — Дани имеет небольшой пунктик. Он всегда заканчивает то, что начал. Вчера у него получилось остановиться, но, скорее всего, ему захочется продолжить знакомство. Ты, разумеется, ничем ему не обязана.

— Что ты хочешь сказать? Он опасен?

Откровения Алекса о реабилитационной клинике добавили красок моему горячему испанцу. И мне не очень нравилось то, что я узнала.

— Нет, конечно, нет. Но Дани умеет быть навязчивым, настойчивым, он очень упрямый.

— Алекс, он даже адреса моего не знает.

Даже фамилии. Ты, кстати, тоже, — отметила я. — К тому же, я уезжаю завтра утром.

— Из Амстердама? — уточнил Алекс.

— Из Голландии вообще.

— О… — кажется, он был неприятно удивлен. — Что ж… Думаю, так будет лучше для всех.

— Если что, у тебя есть мой номер, Анна.

— Да. Есть. — Я встала, давая понять, что встреча и разговор окончены. — Было приятно познакомиться. Спасибо за… за все.

— Пожалуйста, — кивнул Алекс, взял меня за руку.

Я так хотела, чтобы он сказал что-то важное, значимое.

Все то, что я читала в его глазах сейчас. Они говорили намного громче, чем он сам. Но Алекс молчал. А потом он отпустил мою руку. Я взяла с парапета букет и пошла к метро, но, сделав два шага, снова ощутила ту жгучую потребность быть смелой и настойчивой, обернулась. Алекс стоял посреди улицы и смотрел мне вслед.

Я вернулась на три шага назад и обняла его, потянула вниз, заставляя склониться и принять мой страстный, почти яростный поцелуй.