Спорим, тебе понравится

В ответ на это Дани витиевато выругался по-испански. Я не узнала ни одного слова, и это было… Кажется, классно.

— Аня, ведьма, — проговорил мой горячий испанец, укладывая меня на подушки. — Ты невероятная. Без ума от тебя.

Дани крепко и глубоко поцеловал меня. Его руки обнимали, а я улыбалась, пока он шептал снова что-то незнакомое, неразборчивое, горячее. Кажется, я так и заснула между поцелуями в жарких объятиях Дани Рея.

Я проснулся в постели один. Снова. Паршивенькая традиция складывается. Если два дня назад я это предвидел и даже ждал, то сейчас совсем не был готов к бегству Ани.

Куда она делась? Мы же вчера все так славно порешали. Я ведь не косячил? Не могла она отсосать мне так феерично, а утром бросить.

Хотя кто знает эту тихоню? Я даже предположить не мог, о чем были мысли в ее голове. Надеялся, что обо мне и нашем удовольствии, но Аня… Аня — это Аня. Она одна такая.

Решив не мучатся неизвестностью, я быстро умылся, натянул шорты и спустился вниз.

Никуда она не убежала, просто сидела за стойкой кухонного островка и что-то печатала в ноутбуке, заглядывая то в один файл, то возвращалась к исходному.

Аня так мило морщилась и вздыхала время от времени, что я просто не мог оторвать глаз. Так и стоял, любуясь этой невероятной девчонкой.

И ведь не мог даже толком сказать, что в ней было такого особенного, но она просто вся светилась изнутри. Что там, в клубе Алекса ночью в соблазнительном наряде, с тугими локонами и ярким макияжем, что сейчас при свете дня в длиной вытянутой майке и трусиках, без капли косметики, с бардаком в волосах.

Она взяла с тарелки тост, откусила, прожевала, отхлебнула кофе. Я понял, что жутко голоден. Не в обычном смысле. Я редко завтракал сразу после подъема, а вот в сексуальном плане стало почти больно от неудовлетворенности.

Она повернулась обратно к монитору, но видимо заметила меня периферическим зрением.

— Привет, — улыбнулся я, не в силах сдвинуться с места.

Девчонка прищурилась, притворно злясь.

— И давно ты там стоишь?

— Достаточно давно, чтобы снова потерять голову.

Аня заулыбалась и покачала головой.

— Даже не мечтай, Дани. Я работаю.

— Твою ж мать, — сокрушался я, подыгрывая. — И что, нет ни одного шанса, что я смогу соблазнить тебя утренним яростным сексом на столе?

Она сглотнула, прокашлялась.

— А если совместный душ? Или мне придется иди туда одному?

— Одному, Дани. Я работаю.

— Что за день? Тогда я пошел.

— Тогда тебе лучше надеть майку.