Спорим, тебе понравится

Моногамию так просто не задвинешь в темный угол, хотя именно этим я и занималась на деле последние несколько дней.

Забавно, но Дани моментально уловил мое настроение. Снова. Чертов импат. Как он это делал?

Прекратив перепалку с Алексом, он спросил:

— Анита, детка, оставить вас? Я помешал?

Это было еще более странно, чем взгляды, которыми они опять обменялись с Алексом поверх моей головы.

— Дани, это твой дом.

— В этом доме твои желание — закон для нас, Аня, — проговорил он так серьезно и чувственно, а потом провел невесомо пальцами по моей шее, оставил поцелуй на голом мокром плече.

Я отчаянно краснела и бесстыже стонала, потому что мне нравились касания Дани, а его слова возбуждали.

Почему я завожусь, когда он говорит об Алексе? Черт знает.

Это так волнительно принадлежать двум мужчинам сразу. Кажется, все идет именно к этому и до самого конца. Никаких отключек на полпути.

— Не ревнует он, — хмыкнул Алекс не без сарказма.

— Я потерял Аню и волновался.

— Лучше бы ты волновался, оставляя ее одну на склоне.

— Я оставлял ее не одну.

— Так ты ее согрел. И к тому же, кажется, мчался спасти не медленнее меня. Хотя я ждал тебя еще вчера, если честно.

— Прости, дела в Париже. Наши дела, между прочим. Общие.

Дани выругался по-испански, на что Алекс лишь хмыкнул ответив спокойно:

Они были абсолютно и совершенно несносны.

Абсолютно и совершенно соблазнительны.

Совершенно соблазнительны.

Дани устроился рядом, а губы Алекса завладели моим ртом. Я хотела спросить и у него, но теперь Монаган читал мои мысли.

— Все, что ты хочешь, Энни. Одно твое слово, и мы остановимся. Одно слово, и продолжим.

— Продолжим, — повторила я тихо и добавила. — Хочу тебя, Алекс.

Кажется, я начинала понимать правила. Я могу выбирать, кто и когда. Я могу выбирать, как. Я могу выбирать, где. Двое мужчин, оказывается, это такой простор для выбора.

— У тебя нет пирсинга в члене? — поинтересовалась я, ерзая на Алексе.

Конечно, ничего там у него не было, но подразнить я была обязана. Алекс только фыркнул, и через секунду я почувствовала, как он заполнил меня. Просто приподнял и вошел. До самого конца, полностью.

— Мне не нужны прибамбасы, чтобы заставить тебя кричать, Энни. Предпочитаю по старинке.

Теперь пришло время хмыкать Дани.