Спорим, тебе понравится

Она засмеялась звонким колокольчиком, положила ладони мне на щеки и зашептала:

— Я сейчас буду тебя соблазнять.

Я простонал, потому что знал, что ей это удастся.

— Энни, пожалуйста. Ты еще вчера была больна.

— А сегодня мне нужно тонизирующее лекарство, чтобы совсем поправиться.

Она расстегнула свою рубашку до конца, и я не мог отвести глаз от ее груди, уже возбужденных, напряженных сосков, которые так и просились мне в рот. Аня сдавила груди руками и простонала. Она ущипнула соски, потянула за них. Я делал так же в Амстердаме, когда она кончала Дани на язык.

— Детка, я же не сдержусь. Ты делаешь из меня дикаря какого-то, — скулил я, как последний слабак, теряя волю от безумно эротического зрелища.

— Ты сможешь быть нежным и медленным, — отвечала она, словно уговаривала или зомбировала.

Я хотел уложить ее на пол и взять быстро и жадно, не тратя время на прелюдию, но слова Ани вселяли уверенность, что получится иначе. Она хотела сегодня иначе. Я скорее умру, чем разочарую ее.

Сбрасывая рубашку, она повела плечами и тряхнула волосами.

Огонь рассыпал блики по ее коже, заиграл красным на прядях волос.

Я придвинулся ближе, и она сама сократила расстояние, целуя меня, а потом и надавила мне на грудь, заставляя лечь на ковер. Аня сняла с меня майку и стала целовать грудь, шею, плечи. Я шарил пальцами по ее хрупкому телу, поглаживая, лаская. Ее неспешный темп успокаивал, настраивал на медленную, чувственную прелюдию, которая лучше самого секса.

Мы нежили друг друга руками и губам, шептали в полумраке милые пошлости, тихонько смеялись и стонали.

Это было невероятно долго, медленно, страстно. Я не мог прекратить к ней прикасаться, не мог перестать искать губами ее губы. Аня перекатилась вниз и потянула меня за собой, чтобы я накрыл ее своим телом. Она сама расстегнула мои джинсы, а я стянул с нее мягкие спортивные брюки.

Мы смотрели друг другу в глаза, когда я медленно погружался, не сдерживая протяжных громких стонов удовольствия. Аня кусала губы, выгибаясь, подаваясь мне навстречу, но так же медленно смакуя момент нашего соединения.

Один раз. Это будет один раз. Она так слаба. Врач прописал покой.

Но за одним разом почему-то сразу последовал второй, а потом я не мог сдержаться снова и спустился ртом вниз, чтобы попробовать вкус ее возбуждения и очередного оргазма.

— Еще, Алекс, ты нужен мне, — взмолилась она, переворачиваясь на живот, приподнимая попку.

Я не мог ей отказать. Мы занимались любовью у камина, пока Аня не начала зевать.