Спорим, ты будешь моей?

Пока моя завитушечка пеклась, мы с Эриком стояли за столом на высокой ножке и пили обжигающий чай. Я рассматривала ярмарку, которая днем на самом деле больше походила на филиал детского сада – мамочки выгуливали карапузов, смешно одетых в шубки и тулупчики. Вечером тут сменялся возраст публики, напоминая, что ярмарка находится в цетре столице, где на каждом шагу или какая-нибудь контора, или какой-нибудь салон.

Так вот, пока я рассматривала ярмарку, Дарквотер рассматривал… меня.

Сначала я этого, конечно, не поняла.

Просто, комментируя прохожих, время от времени кидала взгляд на внимательно слушавшего меня Эрика и ловила его пристальный взгляд.

– Что ты так на меня пристально смотришь? – спросила я, открыто посмотрев на парня.

– Любуюсь, – невозмутимо ответил он.

Я не нашлась, что ответить, а потому просто спряталась в бумажном стаканчике.

– Вкусно? – улыбнулся Эрик.

– Ага, очень, – отозвалась я. – Думаю, может быть, стоит повторить на балу.

– А что тут?

– Брусника, малина, гвоздика, корица… – перечислила я состав содержимого стаканчика, определив по вкусу.

– Ой, ну нет, – поморщился Эрик. – Давай без корицы.

– Без корицы будет не то, – покачала я головой.

– Я тоже немного участвую в организации, – напомнил парень. – Могу же я как-то повлиять на состав меню?

– Девушка, готово! – позвала женщина, и я отошла забрать свою завитушку.

Укутанная в несколько слоев пергамента, завитушка перекочевала ко мне в руки. Я вернулась к Эрику за стол и вдохнула одуряющий аромат выпечки.

– Ты так ей наслаждаешься, а ведь сама можешь сделать не хуже, – заметил парень.

– Знаешь, что в ней самое прекрасное? – спросила я, аккуратно разворачивая пергамент.

– Что? – послушно спросил Эрик.

– Что ее готовила не я! – рассмеялась в ответ и отщипнула кусочек завитушки.

Обжигающе горячая выпечка, густо осыпанная сахаром и корицей, так и манила скорее впиться в нее зубами. Но я подняла глаза на Эрик и, поддавшись порыву, протянула ему отщипанный кусочек.

– Попробуй! – потребовала я.

Зрачки синих глаз парня чуть расширись, и он медленно склонился к моей руке.

Пальцы обожгло его горячим дыханием, и мне даже показалось, словно его губы коснулись моей кожи. Но Эрик принялся жевать с таким невозмутимым видом, что я окончательно убедилась – показалось.

– Я встала на коньки, а ты – пробуешь корицу. Все честно, – заявила я, пытаясь объяснить ему, и самой себе в первую очередь, смысл этого странного поступка.

– Я так и понял, – отозвался парень с задумчивым видом.