Зная, что он уже два часа находится дома, я все же решаюсь не только извиниться, но и воспользоваться вполне удачным моментом. Перевела дыхание и постучала в его спальню. Молчок. Вновь стучу в дверь, но уже громче. И снова никакой реакции. Тихонько приоткрываю дверь.
Я ни разу не была ни в спальне Медведева, ни в третьей комнате. Хоть было и любопытно, но я не так воспитана, чтобы входить туда, куда мне не разрешали. И вот сейчас я стою как вкопанная. И вместо того, чтобы рассмотреть обстановку его комнаты, мой взгляд прикован к колотящему грушу Мише.
Из-за наушников он меня не слышит и, к счастью, не видит, так как находится ко мне спиной. Он с таким рвением бьет по груше, что самой невольно захотелось попробовать так же. Только во мне нет такой силы. Я себе сразу сломаю пальцы, ударив вот так. Черт, почему на это так приятно смотреть?
Внезапно Миша останавливается и переводит на меня взгляд. Снимает наушники и тянется к полотенцу.
– Я стучала, но ты не слышал.
– Чего тебе?
– Я хотела извиниться за то, что было, – прохожу в спальню и становлюсь напротив Миши.
– Просто мне хотелось хоть разочек щелкнуть тебя по носу, чтобы не только я выглядела вечной дурой. Если честно, я испытала дикое наслаждение при этом. Но сейчас понимаю, что надо было как-то по-другому действовать. Извини.
– Как ты это делаешь?
– Что?
– Все!
– Я тебя, правда, не понимаю сейчас.
– И не надо меня понимать. Так, все, тебе не за что извиняться, можешь идти.
– Я не только за этим пришла.
– Ужин готовить не надо.
Я поел, – да я и не собиралась. Хамло. Перевожу взгляд на боксерскую грушу.
– А разве надо заниматься не в перчатках?
– В перчатках.
– А ты почему не в них?
– Это как с резиновым изделием номер два: ощущения не те. А, впрочем, с кем я об этом говорю. Забудь, – небрежно махнул рукой.
– Миша?
– Что?
– А научи меня драться? В смысле защищаться, если на меня нападут. Курсы самообороны, я видела в интернете.
– Нет.
– Почему? Ты же умеешь.
– Потому что это бесполезно. У тебя и у любой другой девушки твоей комплекции не будет шансов побороть мужчину.
– Ну этому же учатся. Курсы ведь не просто так придумали.
– После армии мне предложили работу инструктором по женской самообороне. Я продержался там два месяца.
– Не получалось?
– Очень даже получалось. Но я был слишком совестливый и мне было их жалко.
– Кого?
– Девушек, женщин. Им хорошо промывают мозги.
