Спору нет!

Уйдет же, дура! Крот тебе в рот! Уйдет!

Но Цесаркин серьезно посмотрел на нее, а потом кивнул.

– Пожалуй, это лучший вариант, – медленно заметил он. – Эта дурацкая хата перестанет стоять между нами. Мудрое решение, – добавил он и, не стесняясь Ромки, потянулся к Нине и чмокнул в висок.

– Ты серьезно? – она обалдело уставилась на него.

– Абсолютно, мадам, – коротко бросил он и, надев солнцезащитные очки, вырулил со двора.

Всю дорогу до аэроклуба Денис шутил. И Нине даже показалось, что после ее спонтанного объявления настроение у него явно улучшилось.

А когда в клубе один из молодых механиков чуть дольше положенного засмотрелся в глубокий вырез розовой майки, Цесаркин просто положил руку на Нинину талию, давая понять – «Мое! Заглядываться бессмысленно!»

Недалеко от парковки их встретил сам Шаронов, начальник и хозяин аэроклуба. Высокий, крепкосколоченный мужик, на вид ровесник Цесаркина.

– У нас новые правила по технике безопасности, – забубнил он, проведя рукой по гладковыбритому затылку.

– После недавнего случая, когда девчонка не справилась с управлением и ее занесло на линию электропередач, мы перестали новичков одних отпускать в небо. Только с инструктором...

– Новички – это те, кто первый раз прыгает? – уточнила Нина, надеясь, что ее-то с восьмью прыжками точно примут за профи.

– Нет, – отмахнулся Шаронов. – До десятого прыжка.

Нине хотелось закричать, что это неправильно, потребовать показать документы. Вся поездка коту под хвост из-за этих перестраховщиков.

Но Денис молча сжал ее ладонь, призывая сдержаться, а потом как ни в чем не бывало поинтересовался у Шаронова:

– А у твоих инструкторов сколько прыгов?

– По-разному, – просопел начальник аэроклуба.

– У Сашки шестьдесят четыре, а у Вовчика – сто двенадцать.

– Салаги, – пренебрежительно фыркнул Цесаркин.– Пусть пока на кошках тренируются, а она – он кивнул на Нину,– летит в тандеме со мной.

– Как пожелаете, – осклабился Шаронов. – Но ответственность несешь сам и все бумаги перед вылетом подпишешь.

– Лады, – хмыкнул Цесаркин. – Только крыло нам дай. Пусть с куполом самоубийцы прыгают. И я лично парашют уложу, идет?

– Естественно, – согласился Шаронов и махнул в сторону кубика серого офисного здания. – Идите готовьтесь, – велел он и тут словно заметил Ромку. – А ты, сладкий пирожок, ступай на балкон. Денис тебя проводит. И там на стульчике сиди тихонько. Увидишь, как твои родичи лететь будут.

– Я не сладкий пирожок, – задохнулся от возмущения Ромка.