Спору нет!

– Вот так просто забыть давние события, ударившие по тебе, как обухом. Забыть и простить. Принять родственника врага, как самого дорогого гостя?»

На дорожке остановилась и, оглянувшись на Цесаркина, залаяла Фиби.

– Устала? – хмыкнул Денис и, подняв собачье недоразумение на руки, засунул за пазуху. И тут же влажный шершавый язык прошелся по носу, задел щеку.

– Фу-ты ну-ты, море ясное, – добродушно выругался Цесаркин. – Сиди спокойно, Фибоначчи, думать мешаешь.

«Тоже мне мыслитель нашелся, – глянула на него насмешливо собака.

«Только не говори, что ты собрался бросить Нину из-за каких-то древних бумажек! Не дай старому злу пустить новые всходы!»

– Ничего я не передумал, – сердито пробурчал Денис. – Быстро домой, сплетницы!

Уже заходя в подъезд, он покосился в сторону беседки, словно столкнулся с взглядом. Черным и ненавистным.

Откуда-то из подсознания выплыл образ неведомого погромщика, так и не пойманного полицией.

«А откуда мы вообще взяли, что этот человек причастен к обоим преступлениям? Как посторонний мог проникнуть в офис фабрики? Открыть квартиру плевое дело. А вот попасть на объект, находящийся под сигнализацией, уже сложнее. Может быть, истинный преступник пустил нас по ложному следу?» – вдруг подумалось Цесаркину. И он, остановившись на первом этаже, набрал номер Кольцова.

– Аве, Цезарь, – устало хмыкнул в трубку майор, давая понять, что однокурсник и его проблемы достали до печени.

– Кирюха, – пробубнил в трубку Денис, как только с ним поздоровались. – А ты запрашивал на фабрике данные, кто вечером перед погромом уходил с работы последним и сдавал объект на сигнализацию? Или там у них вахтер караулит? – выпалил Денис, понимая, что последний вариант заведет в тупик.

– Сдают на пульт охраны, – развеял его сомнения Кольцов. – Утром запрошу сведения. С этого бока мы еще не раскручивали. Хоть и собирались.

«Ничего вы не собирались!» – хотелось закричать Денису, но он, сдержавшись, заметил невзначай:

– Я ставлю на Рогинскую, Кирюх! Это в ее стиле в глаза улыбаться, а за спиной гадить.

– Солидарен с тобой, великий, – саркастически заметил Кольцов. – Завтра исполню все твои поручения. А сейчас я только приперся домой и варю пельмени.

– Прости, – повинился Цесаркин. – Как-то не подумал.

– Да ладно,– отмахнулся майор. – Пробьем твою версию. Но утро вечера мудренее.