Спору нет!

– Как же ты здорово придумала!

И вот теперь, прикасаясь через толстую куртку к жабе, висевшей на прочном шнурке, Нина поймала себя на мысли, что в каждой семье свои драгоценности. У кого-то бриллианты и изумруды, а у нее золотая жаба, привезенная любимым из Владивостока.

– Кошки – охотники, – продолжал Ромка. – И такие глазищи им просто необходимы, чтобы ночью следить за добычей. А вот у коров и овец зрачок горизонтальный. Знаешь почему?

– Чтобы видеть корм и врага. Мама, они врагов из-за спины видят!

– Где ты это узнал? – лениво поинтересовалась Нина.

– Мы с Денисом в книжке читали, когда ты заказчице новый сервиз показывала.

– Молодцы. – Она мысленно воздала хвалу создателю, что ее новый мужчина и сын нашли общий язык. И уж совсем не ожидала, что на почве расследования бывший и будущий муж подружатся. Нина всмотрелась в спины идущих впереди мужчин. Грузный, словно квадратный Ломакин и широкоплечий подтянутый Цесаркин показались ей в темноте словно родными братьями. Шли рядом о чем-то неспешно переговариваясь.

– Только я никак не пойму, – продолжал болтать Ромка. – У Фибки какие глаза– человеческие или кошачьи?

– Сейчас посмотрим, – улыбнулась Нина и, забрав у сына дрожащую собачонку в комбинезоне, обеими руками поднесла к лицу. – Какие у тебя глазки, Фибоначчи? – поинтересовалась смеясь хозяйка.

Добродушная Фиби потянулась было к ней, чтобы облизать лицо. Но Нина отпрянула. Вот радости на морозе ходить с мокрым лицом. Фиби недовольно заурчала.

– Обойдешься, красавица, – хмыкнула Нина, собираясь засунуть собаку за пазуху.

– Мама! – закричал перепугавшись Ромка.

Денис с Мишкой бросились, как по команде, к ним.

Нина глянула на маленький собачий бок, залитый кровью, и чуть слышно прошептала:

– Да нет же, – отмахнулся Цесаркин. – Смотри, дышит. – И замер, словно почуяв добычу. А потом бросился не разбирая дороги через кусты. Следом побежали Ломакин и Герда.

Нина оглядела раненую собаку и, стащив с головы шаль, укутала скулившую Фиби.

– Нужно к ветеринару, – пробормотала она. – Срочно.

Она подхватила собаку и вместе с сыном бросилась к проспекту,  где мчались машины, спешили люди, и никому не было дела до маленького раненого йорка и его растерянных хозяев.

Первая попытка сесть в такси, маячившее около остановки, закончилась неудачей. Водитель посчитал, что собака запачкает кровью салон, и не поддался ни на какие уговоры. Даже двойной тариф не помог.