Спору нет!

Он не успел положить трубку в карман, как телефон зазвонил, и на экране высветилось имя абонента «Главком ЦДО»

Он нажал на кнопку с зеленой трубкой и заорал, сходя с ума от счастья:

Потом покосился на Ломакина и нехотя передал ему мобильник.

Нина пришла в себя в темной комнате. Залезла в карман пуховика в поисках телефона. Ничего. Она машинально провела по груди. Жабка болталась под свитером. Похитители приняли ее за кулон или попросту не заметили. Первым порывом было сразу позвонить Денису, но Нина сдержалась.

На затекших ногах она медленно прокралась к окну. Украдкой выглянула и остолбенела.

– Тарнаус, крот мне в рот, – пробурчала она, медленно останавливая взгляд на высокой крыше, темневшей неподалеку. Огромный дом уже погрузился в сон, только сбоку на первом этаже светились два небольших окошка – мастерская отца.

– Папа, – прошептала Нина и посмотрела вниз, во двор. Где по бокам росли  яблони и вишни, а сбоку примостилась айва. Зато в самом центре красовались две огромные клумбы.

Именно такие, как она посадила пять лет назад.

«Ломакин, дай бог тебе здоровья, – мысленно поморщилась она. – Не дал ни одному цветочку завянуть. – И тут же одернула себя. – Быстро, сматывайся, Тарантуль. Дуй в «бомбоубежище». Она, тяжело ступая, выбралась из комнаты, когда-то бывшей Ромкиной детской, и, держась за стену, побрела в свою спальню, молясь лишь о том, чтобы ее не засекли.

Ввалившись в соседнюю дверь, она заметила связанного человека, лежавшего на полу.

Тот самый хам с улицы Ленина. Он стонал и корчился от боли. Но Нина проковыляла мимо и скрылась в гардеробной. Трясущимися руками нажала на потайные кнопки в панели. Потом, лихорадочно вспоминая последовательность, открыла один за другим замки и, тяжело дыша, вошла внутрь. Снова в таком же порядке пришлось запереть дверь. И упав на какой-то тюк, Нина сняла с шеи драгоценную «пудреницу» и позвонила Денису.

Она еще раздумывала, как связаться с Ломакиным, но ее бывший и будущий мужья словно не расставались.

И после радостного возгласа Дениса она услышала недовольный бас Ломакина.

– Закрой все двери, Нунька, – посоветовал Михаил, как будто она была дурой.

– Уже сделано, – пробормотала она, осматриваясь в небольшой каморке.

– Нет, – пробурчал бывший муж. – Нажми еще кнопку на пульте. Зеленая такая. Сейчас.

Пришлось встать и, проклиная Ломакина, подойти обратно к двери. Нащупать кнопку, вглядеться в темноте в ее цвет.