Спору нет!

Неужели не хватило сил отказаться от этого дурацкого арт-шоу?

«Знай и люби Пикассо! – ехидно фыркнул Денис и заметил себе под нос: – А с другой стороны, так тебе и надо, бро! Кинул младшенького посреди дороги. Все маме расскажу!»

Цесаркин, криво усмехнувшись, пнул ногой маленький камушек. Тот запрыгал по брусчатке бульвара и замер около кадки с фикусом, прикрывавшем распахнутые окна маленького незнакомого ресторана. «Стейк-чего-то там-Хаус» – прочитал Денис на вывеске. Он собрался уже пройти мимо, мысленно кляня авантюристку и мошенницу Нину Тарантуль, посмевшую отчитать его, как малолетнего дурака, когда желание попинать камешек до конца бульвара пересилило здравый смысл.

Благо до проспекта оставалось всего пять кварталов. Цесаркин подошел к кадке, намереваясь носком ноги отбросить «футбольный мяч» в сторону, когда увидел сразу за фикусом, в небольшом уютном эркере, парочку. Александра, его дорогая Санька, бесхитростная девочка без особых запросов, сидела за столиком с каким-то незнакомым мужиком. Нет, она-то мужика явно знала. Не вырывалась из его объятий и даже хихикая вкушала с его вилки сочный,в меру прожаренный стейк. Денис почувствовал, как рот начал наполняться слюной. Хотя, минуточку! Санька – убежденная вегетарианка и мясо? Оксюморон! «Наверное, обознался», – сам себя утешил Цесаркин. Он отошел в сторону и, став в тень козырька наглухо закрытого заведения, набрал номер любимой. И тут же тихий переулок разбудила трель звонка.

– Да, милый, – проворковала трубка со стереоэффектом.

Со своего места Денис прекрасно увидел недовольную гримасу подружки, в одночасье ставшей чужим человеком.

– Где ты? – поинтересовался вполголоса.

– Встречаюсь с одноклассниками, – бодро соврала Александра.

– А… – пробормотал Цесаркин, наблюдая, как рука Санькиного спутника забирается под цветастый подол и оглаживает тонкую коленку.

– Твоего кавалера в каждом классе на второй год оставляли? – равнодушно хмыкнул Денис.

– Какого кавалера? – в ужасе пролепетала Санька и строго осведомилась:– Ты выпил?

– Я абсолютно трезв.

Развлекайся, милая, – пренебрежительно заметил он, наблюдая за ее испуганным личиком. Александра оттолкнула руку кавалера и осмотрелась по сторонам. – Не давай себя хватать, моя лапочка, – пропел Цесаркин.

– Что за пошлятина, Денечка? – попробовала отчитать его Санька.

– Это Высоцкий, милая, – хмыкнул Цесаркин и, выйдя из укрытия, помахал на прощание рукой. – Ключи оставлю у консьержки, – бросил между прочим.

– Подожди, – вскрикнула Санька.