Становится легче и я, оказавшись у себя в комнате, засыпаю.
Полина
Как он мог такое мне сказать? Все, что я услышала от Матвея, оглушило меня болью и непониманием. Он не имел никакого права так себя вести! Я понимала, что он не будет доволен, если узнает, что я не сказала ему правду. Но пока я слушала его, у меня было ощущение, что он окунает меня в грязь, что она обволакивает меня, мешая дышать. Я же не сама! И он знает об этом. И все равно предпочел меня медленно убивать, говоря все те ужасные вещи. Не хочу и не могу здесь оставаться.
Артем, Матвей, Владислав Сергеевич, их слишком много, чтобы я могла выстоять. Как там сказал Матвей – перестать быть удобной? Пожалуй именно это я сейчас сделаю.
Зашла в свою комнату, схватила рюкзак и начала в него судорожно запихивать вещи. Так увлеклась, что даже не услышала, как кто– то вошел.
– Поль, ты что делаешь? Куда собираешься?
Меня передернула от звука его голоса.
– Тебе какое дело до того, что я делаю, Артем? – мой голос звучал противно, но мне уже было все равно.
Я хочу домой, в безопасность, где не будут мне делать больно только потому, что они сильнее.
Он подошел ближе. Меня передернуло. Он это заметил, однако протянул руку и попытался отобрать рюкзак.
– Хватит дурить! На улице ночь. Поселок закрытый. Как ты отсюда выберешься?
И его мнимая забота сорвала последние предохранители.
– Что ты все время возле меня кружишься? Как падальщик? – мои глаза сузились.
Лицо Артема исказилось, но меня уже несло.
– Неужели ты не понимаешь, что я тебя ненавижу? Боюсь и ненавижу? Или тебе настолько плевать, что чувствует другой человек от твоей близости? И по– другому не будет.
Я бы хотела забыть и простить. Очень бы этого хотела. Но это оказалось выше моих сил. Даже несмотря на то, что ты спас Матвея... Я тебя НЕ– НА– ВИ– ЖУ.
Последнее слово процедила сквозь стиснутые зубы. Выдернула рюкзак из его рук, но только потому, что он перестал его удерживать и рванула из комнаты.
Не останусь здесь. Ни за что не останусь.
Надо будет пешком уйду.
– Полина! – и таким командным и холодным голосом Артем произнес мое имя, что я замерла, – Вызови такси. Я позвоню. Машину пропустят на территорию."
"Он резко вышел из комнаты. А я принялась звонить. Машину ждала уже в какой– то прострации. Накрыло меня, когда я села в такси. Слезы заструились по щекам. Сначала молчаливые. Однако затем истерика набрала обороты. Да так, что таксист вынужден был остановиться и отпаивать меня водой.
