– Жутко устала, – пожаловалась я, – Я так много никогда в жизни не улыбалась. У меня челюсти свело. И ног не чувствую.
Это, кстати, была правда. Туфли для приема были бесподобны, но на каблуках я давненько не ходила.
Влад усмехнулся.
– С меня массаж. Эротический.
Я скосила взгляд на его лицо.
– Пожалуй, это было бы неплохо, – промуркала, прижимаясь ближе.
У него пиликнул телефон. и он отвлекся. Атмосфера в автомобиле изменилась мгновенно. Мужчина напрягся. Лицо превратилась в равнодушную маску.
Потом он развернул телефон ко мне и будничным тоном, таким, каким просят сделать кофе, поинтересовался:
– Что это?
Какое– то время я только и могла, что тупо пялиться в его телефон, разглядывая фотографию на дисплее. На которой меня обнимает чужой мужчина, а его рука хозяйничает у меня под юбкой. Глеб!
Я понимала, что надо ответить. Вот только, что нужно отвечать, я не знала.
– Я... – замычала. пытаясь собраться с мыслями.
– Дома поговорим, – оборвал меня муж.
И отодвинулся.
Не отталкивая, но всем своим видом давая понять, что не желает моих прикосновений. Несмотря на теплый салон, я стала замерзать. Причем холод поднимался откуда– то изнутри. И начало казаться, что я превращаюсь в ледяную статую, которую стоит лишь толкнуть неосторожно, и она рассыпется тысячей осколков, что и не соберешь.
А в сознании хаотично колотилась мысль – что мне делать?
До дома я доехала словно в каком– то тумане. Муж даже помог мне выйти из салона и, поддерживая под руку, повел в кабинет.
Однако эта напускная вежливость не мешала мне понять. Он – в ярости. И что теперь будет?
В кабинете, закрыв плотно дверь, Влад развернулся ко мне лицом и, явно сдерживаясь, спросил:
– Что это за фотография? На ней дату видно! Сегодня! И что это за хрен тебе под юбку лезет?
Я вздернула подбородок. В конце концов, я ни в чем не виновата!
– Кто фотографировал, я не знаю. Зачем это сделали, мне тоже неизвестно. Но да, пока я была на балконе, ко мне пристал какой– то мужик.
Я вырвалась и влепила ему пощечину. Тебе рассказывать не стала.
– Почему? Мммм? – тон Влада мне не нравился совершенно.
– Чтобы не устраивать скандал."
"– Ах ты ж, моя заботливая! – его рука вдруг оказалась на моей шее, а большим пальцем муж стал поглаживать мое горло, слегка надавливая.
Я вспомнила. Савву. И во мне проснулся безотчетный ужас. Тогда мне тоже казалось, что он – нормальный. Однако я пыталась не дать ему вырваться наружу.
