Я находился на грани банкротства, денег не было ни то, что на няню, на самое необходимое. Я очень много работал, а по ночам занимался Артемом. Он был очень беспокойным, спал плохо. И знаешь, я чуть не сломался. Практически собрал его вещи, чтобы отвезти в детдом. Это было ночью. Он вдруг проснулся, но не заплакал, просто смотрел на меня. И взгляд этот был... Я его помню до сих пор."
"Тогда я подумал, что же я делаю? И что будет с мальчишкой, если его предадут самые близкие? Я не смог. Справился как– то. Очень помогли родители Тимура Саркисяна, светлая им память.
Где– то через год бизнес пошел в гору. Но я зациклился в гонке за деньгами. Наверное, пытался что– то доказать бывшей жене. Вместо того, чтобы принять ее решение и отпустить. Артем вырос сложным, у меня на него никогда не хватало времени. Зато было все, чего он хотел. Его мать стала предпринимать попытки общения, когда ему исполнилось десять лет. Не знаю, с чего вдруг. Но сын отреагировал крайне отрицательно. Хотя я ему ничего не рассказывал про мать, только факты – вышла замуж, родила еще детей.
Он надолго замолкает и мы просто прогуливаемся вокруг озера. Он больше ничего не говорит. Я же не знаю, как выразить то, что чувствую. С одной стороны, не хочу унижать его своей жалостью, а с другой, если все время прятать себя настоящую, то кому от этого легче?
Останавливаюсь и неловко его обнимаю, мне мешает большой живот.
– Ты не думай, это не из– за жалости. Просто такие вещи... их очень трудно пережить. Даже, если пытаешься быть сильным. Внутри все равно болит.
А я хочу, чтобы тебе было хорошо.
Он меня обнимает, находит мои губы и целует. Целует так долго, что у меня начинает кружиться голова. Он так много пытается выразить своей лаской. А я отвечаю на его поцелуй, потому что мне это важно. И он тоже важен.
Наконец мы останавливаемся. Смотрим растерянно друг на друга.
Влад приходит в себя первым:
– Олесь, я хочу, чтобы ты была со мной. Мне хорошо и спокойно, когда ты рядом. Такого я не испытывал уже давно. И я хочу, чтобы ты тоже также себя чувствовала со мной.
Потому что я у тебя есть. Сейчас речь не о сексе, хотя, если бы было можно, я бы тебя из спальни даже не выпускал. Это что– то другое. То, чего я думал, не бывает.
Я не нахожу слов, чтобы ему ответить. Не знаю, что и как лучше сказать. Для полномасштабных признаний я еще не готова.
Поэтому снова его обнимаю. Мы стоим обнявшись какое– то время. Потом я понимаю, что физиология беременной женщины дает о себе знать.
– Тут недалеко кафе.
