Я не просила.
– Так и меня никто не спросит.
Пауза. Она ощупывает мое лицо серьезным взглядом.
– Артем, почему ты такой?
– Какой?
– Невыносимый!
– А сама какая?
Она спрыгивает с качелей, приближается и заглядывает мне в лицо.
– Какая же?
– Невыносимая. Тоже.
Теперь хмыкает Сашка.
– Я – нормальная. А ты ведешь себя, как вечно обиженный мальчик. Подумаешь, мама его бросила и папа не любил. Трагедия...
Против воли мои руки ложатся ей на плечи и встряхивают ее. Слегка.
– Подслушивала?
Гнев, улегшийся только что, разгорается с новой силой.
Я встряхиваю ее еше раз. Сильнее.
– Нет! Слышала случайно... И...
Не знаю, что там она собирается сказать, но я сжимаю руки сильнее, кажется до боли, потому что она морщится.
– Случайно?! Что ты лезешь везде случайно? Кто тебе дал такое право?
Трепыхается, пытаясь вырваться. Конечно, у нее ни одного шанса. Но самоутверждаться за ее счет? Маленькая ведь...
– Пусти! Мне больно!
Разжимаю руки. Она потирает плечи ладошками.
Глаза горят, дышит тяжело.
– Я все равно скажу. Я действительно услышала случайно. И да, твой отец не подарок. Но он не бросил тебя! И пусть не умеет любить так, как тебе этого хочется. Но любит так, как умеет. А ты... Ты же уже не ребенок! И любишь ли своего отца хоть чуть– чуть? Или думаешь, что это только он должен тебе? А потом лучше уж поздно услышать, что тебя любят и ты нужен. Чем не услышать никогда. И никто не придет и не скажет этого. Просто некому.
Гнев проходит. Неожиданно. Словно его, как воздушный шарик, проткнули иголкой.
И он сдулся, оставив после себя жалкий, помятый лоскут.
– Высказалась, борец за справедливость? – мой голос звучит на удивление ровно.
Девочка вдруг отводит взгляд в сторону. Как будто ей неловко.
– Извини. Не надо было лезть. Ты прав.
– Домой иди. Замерзла вся.
Она разворачивается и бредет по тропинке, зацепляя специально опавшую листву.
Потом останавливается и зовет меня:
– Пойдем вместе. Холодно.
Странная девочка.
– Ступай, Саш. Я подышу чуть и приду.
Оставшись один, смотрю в небо, где в разрывах между облаками видны звезды. Мысли текут лениво. Кто мы? И зачем мы здесь?
Когда окончательно замерзаю, иду обратно в дом. Там уже тихо. На кухне завариваю горячий чай, пью его, глядя то в окно, то на обстановку кухни. Уютно. До последней салфетки подобрано тем, кто умеет любить. И дарить свою любовь окружающим. Может, и мы с отцом сможем научиться?
Засыпаю поздно. Просыпаюсь от того, что меня встряхивают за плечо.
