Спрингфилд [СИ]

Он садился на скамейку, смотрел на дикое еще незастроенное поле, окружающее район, стрелял сиги у тех, кто так же сидел на скамейках, таких же молодых, сильных и нищих, которые так же смотрят на степь со скамейки или сидят на траве, потому что куда не смотри, везде будет поле. Каждый вечер они так же идут гулять и пьют пиво после какой-то работы, потом доходят до края района, смотрят на поле, кажутся маленькими и разворачиваются, потому что дальше гулять некуда.

Я смотрел на Матвея, его красную шею, выгоревший затылок и твердые плечи, на воинственного индейца чероки с плаката и бесконечно тыкал курсором в папку с документами на поступление.

Мэт вернулся, когда стало совсем темно, и совсем пьяный. Пьяный и с красными глазами. Он зашел в комнату, упал на матрас, встал, снова сел, а потом зашел ко мне на кухню.

— Я кое что написал щас, — сказал Матвей. — Стишок. Про тебя. Хочешь прочту?

Мэт сел на стул рядом со мной, достал телефон и облокотил тяжелые руки на стол так тяжело, что тот съехал ко мне.

— Короче, — начал он. — Называется «Сверхновые звезды и ноги».

в древние времена считалось

что если двадцать восьмого марта вода течет медленно

то весь год будет тяжелым

в этот день мы сидели смотрели на быстрые волны

непременно поднимались в воздух

ожидая очередной вал

я смотрел трогал своей ногой твою ногу и говорил

Двадцать восьмого марта зажглась

сверхновая в галактике эм восемь один и стала

самой яркой сверхновой

наблюдаемой в этом веке

и даже ногой когда падал на льду вверх тормашкой

а еще в этот день родилась Леди Гага

и она точно играла в одном из тех глупых тиктоков

которые я тебе скидывал

Я не знаю как долго горят сверхновые звезды

они наверное вспыхивают и потом устают

становятся карликами

и растворяются в космосе

и я хотел бы их трогать всем телом

и Гага все еще светит и на нее снимают тиктоки

и так-то и хуй с ними со звездами

Матвей замолчал.

— Ну, типа, помнишь, я сказал тебе, что у тебя мощные ноги, — сказал он.

— Что я бегаю на них от проблем или че-то такое.

— Не. Ты не понял. Ты когда стоишь… Ты стоишь, я прям хочу укусить тебя за ногу. Потому что она такая, ну, крепкая.

— Мэт, прости, я не понял нихрена.

— Пидор. Это важно для меня было.

Он толкнул меня по ноге.

— Давай, пидор, чисти кроссовки и спать.

— Они нормальные, — я ответил.

Я почистил кроссовки, сложил по контейнерам обеды, вышел курить. Мэт допивал пиво, играл в комп и матерился.