Спускаясь к тебе

Остаток вечера прошел прекрасно, давно, очень давно мне не было так хорошо. Кэш рядом, все время потихоньку трогает меня, опаляя кожу своими касаниями. Мы обмениваемся понимающими улыбками и взглядами, что оживляет в памяти разные моменты из происходившего в уборной. Не то чтобы воспоминания без этого померкнут. Я уверена, они будут так же свежи, когда мне исполнится сто девять лет и я стану забывать, куда положила свои вставные зубы. Но Кэш… в дамской комнате… в зеркале… навсегда останется со мной.

Мы больше не прикасаемся к выпивке – ни я, ни он.

Думаю, мы оба хотим сохранить ясность сознания, чтобы не разрушить магию этой ночи. Когда все напраздновались до упаду, Кэш провожает меня до машины Джинджер, чтобы я отвезла ее домой. Я уже совсем протрезвела. И так счастлива.

– Я поеду следом и потом подвезу тебя до дома.

– Ладно, – с широкой улыбкой соглашаюсь я. Кажется, уже никогда не перестану улыбаться.

Кэш быстро целует меня в губы, и мы расстаемся. Всю дорогу до дома Джинджер я поглядываю в зеркало заднего вида на фару одинокого мотоцикла, который едет за мной.

И улыбаюсь. Конечно улыбаюсь.

– Ну что, теперь мы вроде знаем, которого из двух ты выбираешь, Лив, – полусонно бормочет Джинджер с пассажирского сиденья. Я подскакиваю. Мы уже почти у дома, а она в первый раз раскрыла рот. Я думала, она вырубилась.

– Почему ты так решила?

– Потому что он плохой парень. А мы обе знаем: ты всегда выбираешь таких.

Нанеся мне этот удар, она роняет голову набок.

Я вечно клюю на плохих парней.

И всегда потом жалею. Неужели я совершаю ошибку с Кэшем?

Слова Джинджер преследуют меня с того момента, как я выгрузила ее из машины, и до того, как проводила Кэша в его комнату после поездки ко мне домой на мотоцикле. Невинный поцелуй, и я оставляю его на ночь.

Он кладет руку мне на плечо, не давая уйти, и шепотом спрашивает:

Ему наверняка любопытно, с чего это я ухожу без него. Он видел, что отец спит на своей койке внизу.

Пытаюсь вложить в улыбку хоть сколько-нибудь сердечности, но понимаю – не получается.

– Ничего. Увидимся утром. Отдыхай.

Иду в свою комнату, плотно прикрываю за собой дверь и готовлюсь ко сну. Проходит больше часа, но мне не уснуть, и я решаю принять душ, надеясь, что это меня освежит и успокоит. Может, это грязь из бара не дает мне отключиться.

Стою под горячими струями воды и стараюсь не думать ни о чем, как вдруг слышу звяканье металлических колец о планку, на которой висит занавеска.