Спускаясь к тебе

Можешь выйти на смену завтра вечером?

Противно отпрашиваться у Тэда, но я не хочу увольняться, пока не получу работу здесь. Так что остается одно из двух: или звонить Тэду, или пустить по ветру это прослушивание. Выбор невелик.

– Конечно. В каком часу мне надо быть здесь?

– В семь. Тогда Тарин успеет показать тебе все до открытия в девять.

– Звучит хорошо, – кивая, говорю я. Тишина растягивается между нами, я не знаю, на что решиться. – Что ж, думаю, я лучше пойду, чтобы ты мог вернуться к работе.

– Ты не хочешь спросить насчет денег? Нэш говорил, одна из причин в этом.

Вот дерьмо! Надо же так лопухнуться, забыла спросить про оплату!

Чувствую, как краснею. Молюсь, чтобы тут было достаточно темно, пусть Кэш не заметит, а если заметит, пусть отнесет это на счет того, что мне неудобно говорить о деньгах.

– Как насчет двух долларов в час сверх того, что платит тебе нынешний работодатель?

У меня едва не отваливается челюсть.

– Ты даже не хочешь узнать для начала, сколько мне платят?

– Не-а.

– Не дави на меня, – бурчу я.

– О, здесь будет много давления. Тебя это не беспокоит? В выходные тут полно народа.

Я хочу сказать ему, что уже была здесь, но тогда он может вспомнить, как я его раздевала. Ни к чему это.

– Ты видела только то, что наверху, – говорит Кэш и подмигивает.

Надо было думать, что мне отсюда не уйти без намека на тот вечер.

– Можем мы забыть, что это вообще было?

Лицо Кэша расплывается в дьявольской улыбке.

– Ни за что в жизни. – Он начинает уходить назад – от меня, от входа в бар. – Увидимся завтра вечером. В семь часов.

– Мне надеть что-нибудь особенное? Или…

– Я пришлю кое-что тебе на дом. Размер шестой?

Почему-то осознание того, насколько точно он измерил меня взглядом – даже размер одежды определил, – вызывает жар во всех частях тела, где я вроде не должна его чувствовать.

Кэш снова подмигивает, потом разворачивается и исчезает за едва видимой дверью позади барной стойки.

Слыша, как за Оливией захлопывается дверь, я улыбаюсь.

Досадно, что пришлось сократить собеседование, но мне уже ясно представлялось, как эта девчонка окручивает меня, чтобы заставить делать глупости и нести полную чушь. В каком-то смысле мне это нравится. Она мне нравится.

Оливия – сплошное противоречие. Могу поклясться, что ее ко мне тянет, но она противится. Точно могу сказать, что она скромна, но старается не показать этого.