Спускаясь к тебе

Подвинувшись к ее талии, я наклоняюсь и прикасаюсь языком к животу. От кисло-соленого вкуса обильно выделяется слюна. Я смыкаю губы и проглатываю ее, а потом целую живот Оливии и лижу вокруг пупка.

Она лежит совершенно спокойно, пока я съедаю соль. С этим покончено, я приподнимаю голову и вижу, как Оливия тянется ко мне. Это такое едва различимое движение. Вероятно, никто другой ничего не заметил. Но я-то не упустил.

Кладу руку на бедро Оливии, чтобы успокоить ее, и погружаю язык в ямку пупка. Девушка вся сжимается подо мной, и, могу поклясться, я слышу ее вздох, даже сквозь музыку.

Снова поднимаю голову, встречаюсь взглядом с Оливией, и в ее глазах, признает она это когда-нибудь или нет, вижу желание. Жаркое, влажное «пригвозди меня к стене» желание.

Не отводя взгляда, я протягиваю руку за стаканом и опустошаю его одним глотком. Вижу, как грудь Оливии высоко вздымается, и двигаюсь к голове девушки.

Обхватив ладонью сзади шею Оливии, я приближаю ее лицо к своему. Впиваюсь губами в ломтик лайма, который она зажала зубами, и высасываю сок до самой последней капли.

А она ни разу не ослабила хватки. Не могу удержаться от мысли: интересно, может быть, она представляла себе то же самое, только в пустом баре, где нам ничто не мешает?

Я разгибаюсь и замечаю, что Оливия выглядит раздосадованной… как я и чувствовал. Думаю, будь мы наедине, ей было бы нелегко отвечать «нет» на все, что бы я ни предложил для нее сделать.

Тут вмешивается Марко:

– Добро пожаловать в «Дуал».

Вокруг все снова возбужденно кричат.

Улыбка у Оливии какая-то отрешенная, когда она переключается с нашего горячего приключения на бар, полный парней, соперничающих за ее внимание. Но она быстро приходит в себя, вынимает изо рта то, что осталось от кусочка лайма, и, будто торжествуя победу, высоко поднимает изжеванный ломтик.

Оливия нагловато улыбается мне, перекатывается на бок и спрыгивает со стойки, чтобы занять свое рабочее место.

– Ну, ребята, кому обновить?

И вот уже работа в баре «Дуал» идет полным ходом.

Теперь моя единственная забота – держать Марко подальше от Оливии.

Моя первая мысль по уходе – о Кэше. Лижущем мой живот. Залезающем языком в пупок. А потом так томно глядящем мне в глаза.

Боже, я готова была проглотить его прямо там, на месте!

Чертовы плохие парни!

Я списываю все на наследственную слабость к ним, потому что рассудок твердит: надо искать кого-нибудь более подходящего. Вроде Нэша.

Про себя я даже вздохнула от одного только имени.