Прибежал Федор, и они вдвоем затолкали мотоцикл под какую-то крышу.
– Первый раз в жизни, представляешь?!
Алексей Александрович кивнул, нагнулся вперед, оперся обеими руками о колени, тяжело и коротко дыша.
Вспыхнул свет, он зажмурился, подышал еще немного и выпрямился.
Мотоцикл стоял под навесом возле того самого гаража или сарая, где Алексей Александрович изучал следы во дворе Федора Еременко.
Дождь стал потише, но все еще лило как из ведра.
– Пошли, чего встал?!
По-прежнему ни о чем не думая, следом за Федором Плетнев поднялся на высокое крыльцо и оказался в просторном и странном помещении.
Хозяин шуровал и грохотал чем-то за его спиной.
Плетнев слизнул с губ воду и огляделся.
Н-да.
– На тебе полотенце, сейчас еще штаны какие-нибудь найду. Так, это все грязное, это тоже… Во, нашел!..
Плетнев переступил ногами. Вокруг него на темные доски пола налило довольно большую лужу.
– Ну, чего застыл-то, Леха?! Вытирайся давай! Вон штаны, а там майка.
Стуча зубами, совершенно замерзший Плетнев стал стаскивать с себя джинсы. Они застряли на бедрах и никак не снимались.
– Тебе чего, водки или лучше вискаря?
– Ви-виски, – выговорил Плетнев, навыворот стаскивая мокрые штаны. С волос капало, и вдруг все это перестало быть приключением.
Он ничего не понимал.
Нет, не так. Он все понимал, и ему странно было, что он так давно и правильно обо всем догадался."
"Он напялил сухие штаны – они оказались ему великоваты, но на поясе обнаружились веревки, которые он подтянул, чтоб штаны не падали, – и футболку с надписью «Kennedy Space Center».
Вещи были ношеными, мятыми, но совершенно чистыми и от них хорошо пахло.
– Ну, чтоб мы были здоровы!
Под носом у него появился широкий стакан, налитый примерно на три четверти.
Плетнев взял стакан и залпом выпил, не чокаясь.
– Стрелять-колотить, – задумчиво сказал Федор Еременко.
– А собачки где же? – осведомился Алексей Александрович, выдохнув.
– Отдыхают?
– На улице собачки. Они в дом не заходят.
Тем же полотенцем, что и голову, Плетнев подтер с пола лужу, которая натекла с него, скатал собственные джинсы и майку в огромный ком и вышвырнул на крыльцо. Все равно все мокрое.
– Ну, еще по одной?
– Давай, – рассеянно согласился Алексей Александрович. – Только закусить бы чем-нибудь. Окосеем.
Федор вдруг развеселился.
– Эт точно! Сейчас соображу чего-нибудь.
