– Ле-еш! – закричали с соседнего участка. – Ужинать будешь?!
– Не-ет! – прокричал в ответ Плетнев со своей террасы.
– Иди ты в задницу, – сердито сказали с той стороны. – Ничего не ест на манер нашего Артемки!..
…Вот это теперь твоя жизнь! И слава богу, что она… появилась. Могло бы и не быть.
Собственно, а почему нет?! Поужинать бы неплохо! Готовить Плетнев не умел, а диетическая еда из пачек и банок, отрада французского доктора, приводила его в уныние. Раньше никогда не приводила, а вчера вот привела.
Ни о чем себя не спрашивая – нельзя, нельзя! – Плетнев сунул ноги в Витюшкины галоши, перелез через малинник на той стороне участка и через две минуты уже загребал алюминиевой ложкой из глубокой тарелки гречку с тушенкой и с удовольствием посматривал на миску нажаренных кабачков, про которые Валюшка сказала, что это чистый сахар, а не кабачки.
Витюшка предложил было «по стопочке», но Валюшка заругалась и заявила супругу, что он после этих самых «стопочек» делается «совсем дурной», а она таким его не любит.
– И зачем я только на тебе женился? – поинтересовался Витюшка, нисколько не огорченный отменой «стопочки». Его загорелая физиономия и даже лысина выражали полное довольство. – Был бы сейчас человек, а так чистый подкаблучник!..
– Подождите есть, мужики! – вдруг завопила Валюшка так, что Плетнев выронил ложку, а более привычный внук Артемка сделал вид, что подавился от неожиданности. – Чеснок-то! Чеснок забыла!.. Кабачки без него, что силос!..
– Силос! Сама ты силос!..
Валюшка выбралась из-за стола – Витюшка игриво шлепнул ее по обширной попе, она игриво взвизгнула – и умчалась за чесноком, без которого кабачки – силос.
– Вот жизнь-то, а? – сказал Витюшка, проводив ее глазами.
– Что жизнь? – Плетнев подбирал гречку с тарелки, никак не мог остановиться, так вкусно ему было.
– Хорошая штука, говорю! А, сосед?
Плетнев пожал плечами.
– А чего? Плохая? У тебя жена-то имеется?
Плетнев с полным ртом сказал, что сейчас уже почти не имеется.
Витюшка огорчился.
– Ну, это ты зря, Леш.
Чего там!.. Куда без жены-то?.. Они, конечно, язвы все, не приведи господь, но если уж на свою напал, так и держись ее! А так, десять раз жениться-разводиться, с ума спятишь! – И он прихлопнул на шее слепня. Оглядел со всех сторон и выбросил за плечо. – Или чего? Ты как все современные, что ли?..
Плетнев выдохнул, утер лоб и не удержался, подцепил из миски кабачок.
– Привозил бы сюда-то ее! У нас тут красота такая! Глядишь, и наладилось бы!..
