Алексей Александрович отказался и спросил, не в курсе ли Виталий, как давно были знакомы Прохор Петрович и его тесть и почему так вышло, что егерь присматривал за домом Прохора?
Виталий посмотрел на Плетнева как-то странно и почесал буйные кудри бутылкой, которую держал в руке.
– Вот ты спросил… Нет, я-то знаю только, что Петрович очень не любил хозяйство всякое и прочие дела. Ему нравилось траву косить, это у него хорошо получалось, да и то после того, как ему Степаныч косилку наладил. Вытащить, затащить, керосин залить – это все Степаныч делал, а Прохор только туда-сюда ее катал.
– Тут Виталий вдруг засмеялся. – А еще с сигарой, представляешь?!
– Кто с сигарой?
– Прохор! Он все время сигары курил. Вот он шляпу надвинет, сигару в рот и косилку катает! Картина!
Плетнев подумал, что картина какая-то странная получается. Выходит, Прохор Петрович был как бы барин, что ли, а Николай Степанович у него в услужении, так?..
Или не так?"
"– А зимой снег бросал, дорожки чистил, это дело он тоже любил. Возьмет лопату и бросает! Набросает сугробище у калитки, не войти, не выйти, ну, Степаныч потом в другую сторону перебросает, вот и все дела.
– А кем он был, ты не знаешь? Прохор Петрович?
– В каком смысле? Пенсионером он был, кем же еще?
– Он же не родился пенсионером! – Плетнев сел на траву, запрокинул голову и стал смотреть на небо – просто чтобы не смотреть на свои ворота на той стороне улице и не гадать, придет Элли или не придет. – Наверняка у него была какая-то работа.
– Наверняка… была, – согласился Виталий и еще отхлебнул из бутылки, – только я ведать не ведаю какая! Вроде они давно знались с тестем, и Прохор Лену очень любил, которая жена-то моя, покойница.
Все покойники, е-мое…
– А бумаг, фотографий никаких не осталось?
Тут зять вдруг рассердился.
– Да какие бумаги у дедов деревенских, а? И тебе зачем? Развлечений себе ищешь?! Тут дела серьезные, человека убили, а тебе развлечения!..
Плетнев помолчал. Он не искал развлечений. Он искал смысл жизни, только и всего. И еще думал, придет Элли за ним или все-таки не придет.
– Надо в доме посмотреть, – рассеянно сказал он. – Может, у Прохора Петровича что-то есть.
– Да чего у него есть-то?! Он три года как помер!
– Может, сигары остались, – пошутил Алексей Александрович. – Я люблю хорошие сигары.
– Вонючку эту? – не поверил Виталий. – Как ее курят-то, ты мне хоть расскажи? От нее дым, как от паровоза или, вон, от костра!
– В дыме, Виталя, – сказал Плетнев назидательно, – самый смак.
