Постепенно, с медленным течением лет, их сердца черствеют и эти люди становятся такими же безразличными чудовищами, как и их родители. Таковым был и Арне Габен."
"Его мать была неоднозначной женщиной. Яркой и блистательной красавицей со стервозным характером и желанием положить весь мир около своих ног. Но желаемого достичь ей не удалось, так как еще в достаточно молодом возрасте, к ней в гости зашел жнец в мрачных одеяниях и забрал душу женщины с собой. Арне было девять лет, когда его мать умерла от лейкемии, но все, что он помнил о тех днях, это разъяренное лицо поблеклой женщины и ее крики ненависти.
Умирая, она проклинала всех, кому было суждено еще жить. Она горевала лишь по уходящей из ее ссохшегося тела красоте. Рыдая, она просила у мужа убить ее поскорее, желая уйти в мир иной, хотя бы с толикой прежней красоты. Арне любил свою мать, Мари Габен, но женщина любила лишь себя.
Мать нанесла своему сыну первую кровоточащую рану на душе, неоднократно полоснув ее острием ножа. Очень болезненную и вечно ноющую рану.
Какой бы женщиной не была Мари, но Арне тосковал после ее смерти и, как любой ребенок, потерявший родителя, начал закрываться в себе, взбунтовавшись против воспитания отца. Наблюдая за изменениями в характере своего сына, Гюго Габен, будучи далеко не добродушным человеком, и не любящим размениваться на сочувствия, решил посильнее сжать ежовые рукавицы на шее мальчика. В своем воспитании, он не стеснялся прибегать к самым грубым способам и за любое неповиновение, мог избить сына.
Гюго часто хватал Арне за шиворот рубашки и тащил к себе в кабинет, где срывал с него рубашку и разъяренно бил ремнем по спине. Некоторые удары были слишком сильными и шрамы от них до сих пор остались на спине Арне. Избиения продолжались до тех пор, пока Арне не исполнилось двенадцать и Гюго понял, что нужно искать к парню другой подход, ведь иначе мальчишка мог сломаться и от него не будет проку, или же Арне мог, в будущем, взбунтоваться и переместить свою ярость на отца.
Отец нанес вторую рану на душе сына, собственными руками истязая ее и упиваясь алой кровью.
Гюго являлся очень хитрым человеком, играющим на душе своего сына, словно на скрипке и зазывающим его к себе сладкой музыкой. Мужчина стал мягче к Арне и, всякий раз, пытался предрасположить парня к себе, чтобы в будущем, использовать, как вздумается. Он не имел никаких отцовских чувств к своему сыну, но старался их показать, входя в доверие.
