Включив на ноутбуке какой-то боевик, снятый в Испании, я заварила чашку очень крепкого чая и опять села писать картину. Дело шло медленно и я постоянно отвлекалась, прокручивая в голове разговор с Арне, а потом начала думать про «Женесе». Скорее всего, Реми обрадуется моему уходу, Этьен воспримет это безразлично, поскольку мы практически незнакомы. А Женевева… Что же она? Злится ли Жене на меня или уже нет? Стоило заглянуть к ней на днях и извиниться.
Скудные запасы еды в холодильнике, я съела еще ночью. Стоило вчера утром зайти в магазин за продуктами, но я забыла.
Поэтому, на поход в маркет я решилась ближе к десяти утра, после того, как проснулась, сидя за кухонным столом с отпечатком на лице от тканевой вышивки со скатерти.
Сколько я проспала? Два или три часа? Я не знала, но сонливости не было, поэтому размяв затекшее, из-за сна в таком неудобном положении, тело, я поплелась в душ, намереваясь окончательно разбудить свое сознание с помощью холодной воды. В мастерской жарко и душно.
Даже дышать как-то тяжело и легкие неприятно ноют. В ванной комнате было еще хуже, словно я зашла в парилку. Поэтому, искупавшись, я перерыла одежду на кресле, служившем мне импровизированным шкафом, чтобы побыстрее одеться и пойти прогуляться хотя бы до маркета. Заодно я открыла окна, чтобы мастерская проветрилась.
Надевая на себя шорты и футболку, я мысленно выругалась, отмечая, что я опять похудела и шорты неприглядно висели на мне. Стоило не забывать о еде, иначе скоро я совсем скукожусь и превращусь в мешок с костями.
Мне нравились фигуристые девушки. Их было приятно рисовать и на картинах отображалась их уверенность. А что же я? Худая и очень низкая. Про таких, как я еще говорят: «метр с кепкой». Но я все еще росла и надеялась, что мой рост прибавит хотя бы пару сантиметров. Насчет внешности, тоже не могла сказать ничего особенного. Как художник, я осматривала себя очень критично, понимая, что никакой изюминки во мне нет. Аккуратный нос, тонкие губы, карие глаза и длинные каштановые волосы, вьющиеся у самый кончиков.
Кожа бледная, но на плечах и лице было немного веснушек. Желания писать свой автопортрет у меня точно не возникало.
Посмотрев на себя в зеркало, я, отметила свой более-менее нормальный вид, порадовавшись сошедшим синякам, благодаря чему, я уже могла надевать более открытую одежду, и пошла к двери, захватив по пути свой кожаный рюкзачок с деньгами и телефоном.
На улице было еще жарче, чем в мастерской.
