Бело-серый цвет обоев, веял стерильной чистотой и угрюмостью, среди которых не было места личным вещам, наподобие фотографий, картин или цветов. Неприятное место не идущее ни в какое сравнение с уютом моей мастерской. Но после того, как девушка ушла, оставляя меня наедине, я не смогла сдержаться и походила по кабинету, внимательно рассматривая все предметы. Арне долго не было, поэтому, начиная изнывать от скуки, я успела полежать на кожаном диванчике, посидела за его столом, пародируя бурную работу важного боса и даже покаталась на кресле из одной стороны кабинета в другую.
В общем, я просто дурачилась, пытаясь отвлечься от угрюмости этого места и не дать ему впитаться в мое сознание, оставляя там неприятный осадок.
Можно сойти с ума, если долго, в одиночестве, находиться тут, поэтому, когда Арне, наконец-то, зашел в кабинет, я ощутила поток облегчения, прошедший легкой волной через все тело. Но парень, по-прежнему, не обращал на меня никакого внимания. Разговаривая по телефону, он быстрым шагом, промаршировал через кабинет и, подойдя к массивному дубовому столу, открыл верхний ящик, после чего свободной рукой начал рыться в бумагах, лежащих там.
"
"— Где вы нашли такого переводчика? — голос Арне был пропитан невиданным раздражением и не нужно было долго думать, чтобы понять, что парень негодовал. — И почему вы не проверили договор то того, как поставить подпись? Куда, в конце концов, смотрели юристы? Они слепые?
Сидя на диванчике, я вертела в руках песчаные часы, которые до этого взяла со стола Арне, чтобы хоть чем-то занять время.
Но посмотрев на Арне и прищурив взгляд, я слегка сдавила в руках выпуклое стекло, борясь с желанием, каким-нибудь образом привлечь внимание парня. Ненавижу, когда меня игнорируют.
Арне, тем временем, продолжал заниматься своими делами, будто в кабинете он был совершенно один. Парень прошел из одной стороны комнаты в другую, направляясь к шкафу, откуда он достал папку, после чего, вместе с ней, вернулся к столу.
— Нет, я этого не понимаю, — так же зло сказал Арне в телефон.
В уголках его губ залегли маленькие морщинки, искажая лицо угрюмостью. — Это ваша ошибка и просто так спустить ее мы не можем. Завтра утром, сходите к юристам. Я буду ждать вас ближе к десяти. И, Вольгарт, в вашем интересе прийти вовремя. В одиннадцать меня на месте уже не будет.
Арне еще какое-то время слушал своего собеседника, но, потом торопливо с ним распрощался и нажал на отбой. Глубоко вздохнув, он устало потер лицо ладонью и повернулся ко мне.
