Среди «призраков»

Люк затряс головой и не мог остановиться.

– Джен говорила, что людей будет много и вряд ли станут стрелять. Говорила, их будет почти тысяча, – возразил Люк, словно слова Джен как-то могли изменить то, что он услышал.

– Наша Джен слишком верила в храбрость своих товарищей по несчастью, – заметил отец Джен.

– Я ей сразу сказал, что не могу пойти. Я её предупредил! Я не виноват!

– Не виноват, – спокойно согласился отец Джен. – И остановить её ты бы не смог. Виноваты совсем другие люди. Они бы и тысячу детей расстреляли.

И пятнадцать тысяч. Им всё равно.

Его лицо исказилось от боли. Такого Люк никогда не видел, даже когда Мэтью уронил на ногу кувалду. По лицу отца Джен текли слёзы.

– Я всё никак не пойму… зачем она устроила этот детский крестовый поход? Она была не из глупых. И мы её всю жизнь предупреждали насчёт демографического надзора. Неужели она серьёзно думала, что митинг поможет? – задался вопросом мистер Толбот.

– Да, – уверил его Люк. Потом непрошено ему пришли на ум её последние слова: «Будем надеяться…» И это после того, что она уверяла его, что надеяться бесполезно.

Может, она понимала, что митинг провалится? Может, даже знала, что умрёт. Он вспомнил первый день их знакомства, когда она порезала руку, чтобы объяснить капли крови на ковре. Было в Джен нечто странное, чего он никак не мог понять, её готовность жертвовать собой ради других. Хотя бы попытаться.

– Наверное, сначала она думала, что митинг поможет, – объяснил Люк. – А потом, даже когда уверенности поубавилось… она всё равно должна была пойти.

Она бы его не отменила.

– Почему? – всхлипнув, спросил отец Джен. – Ей хотелось умереть?

– Нет, – сказал Люк. – Она хотела жить. Не умереть. Не прятаться. Жить.

Слова снова и снова повторялись в его голове: «Не прятаться. Жить. Не прятаться. Жить». И пока он за них держался, Джен будто была здесь. Просто на минутку вышла из комнаты за чипсами и скоро вернётся, чтобы убедить его, что они оба заслуживают лучшей жизни, чем «призрачная».

Её голос эхом отдавался у него в ушах.

Если он их отпустит и они затихнут хоть на мгновение, он пропал. Ему казалось, мир уплывает от него и он остается один. Хотелось крикнуть «Джен! Вернись!», будто она могла его услыхать, остановить головокружение и подойти к нему.

Словно издалека Люк услыхал, как отец Джен тяжело вздохнул и деловито высморкался.

– Может быть, ты не готов к этому, но…

У Люка кружилась голова, но он поднял её и скрепя сердце прислушался.