Средневековая история. Тетралогия

— Лекари решили, что тебе надо сцедить дурную кровь…

— Гони их к Мальдонае.

Джес на миг опешил. И Рик неожиданно жестко пояснил.

— Гони их отсюда. И чтобы ни один из этих уродов ко мне и близко не подошел…

— Но Рик… ты же болен!

— Джессимин тоже была больна. И умерла после кровопускания. Выгони их!

Но серые глаза были жесткими и спокойными. Бреда у Рика не было.

— Если и сдохну — то без их забот. Джес, прошу тебя…

— Надеюсь, ты знаешь, чего хочешь.

— Если что — я тебе даже завещание напишу.

Джес вполголоса выругал кузена и обернулся к докторам.

— Так, господа. Пошли вон.

— Вы не понимаете… — самый старый сделал попытку сопротивляться. — Тело принца отравлено дурными соками и вредной кровью. Если сейчас их не слить и не вычистить — начнется общее гниение. Его высочество погибнет — и это будет на вашей совести…

Острый клинок блеснул серым в утреннем свете. И такой же сталью блеснули глаза Джерисона.

Докторусы ушли сами.

А через полчаса Джерисона вызвал Гардвейг.

Джес оставил кузена на попечение Адели, которая поклялась не отходить ни на шаг, кто бы ей не приказывал и одного из доверенных людей — и отправился на аудиенцию.

Гардвейг выглядел не лучшим образом. Усталый, оплывший…

— Доброе утро, граф…

— Ваше величество, я искренне уповаю на то, что это утро радует вас, как вы своим правлением радуете народ Уэльстера, — Джес рассыпался в комплиментах. И это оказалось правильной тактикой. Гардвейг чуть смягчился…

— Что с вашим сюзереном?

— Ричард болен, ваше величество. Докторусы сказали, что он болеет от испорченной крови…

— Так пусть ее сцедят…

— Ричард отказался, ваше величество.

— Почему же? — В голосе Гардвейга послышались опасные нотки. — Он не доверяет искусству наших докторусов?

Джес глубоко поклонился. Вот это уже было опасно. И мужчина поспешил заверить короля, что докторусы Уэльстера ценятся на вес золота, Что Ричард, конечно же, доверяет… просто… он видел как от кровопускания умерла ее величество Джессимин… разумеется, если ему станет хуже — Джерисон сам настоит на кровопускании, а пока возьмет у врачей прочистительное и вообще будет дневать и ночевать у постели принца…

Гардвейг благосклонно кивнул.

— Моя дочь вчера весь вечер восхищалась мужеством его высочества. Он защитил ее от хищной кошки. Рисковал жизнью… полагаю, принцесса захочет помочь вам…

Джес заверил, что принцессе всегда будут рады, отсыпал еще гроздь любезностей и был благосклонно отпущен королем.

Анелия уже была у постели раненого героя.