Средневековая история. Тетралогия

Похоже, черный ход для прислуги, чтобы каждый раз ворота не отпирать.

Руководство операцией по согласованию, отдали Лейфу. Вызванный с моря, тот был тихо счастлив. Солеварня ему поднадоела, но, как он объяснил Эрику, для них это — золотое дно. Вокруг Вирмы — сплошное море. Если из него получать соль… да, в Ативерне это умеют. А есть куча мест, где не умеют. Да и на Вирме пригодится — не везти ж невесть откуда? Еще не хватало!

Лейф серьезно задумывался о повышении своего материального благосостояния. Даже если и не знал таких слов.

Не жгли факелы, не разговаривали… они молча проскальзывали в калитку. Не блестели закрытые темными плащами кольчуги, не звенело придерживаемое оружие…

Внутри замок был… весьма невелик. Скорее одна башня с пристройками. И стена вокруг нее. Стену они преодолели — и принялись разбегаться.

Лейф командовал выразительными жестами: в конюшню, на псарню, в тот сарай, в этот…

Хотя сама операция заняла минут двадцать. Вирмане просто зашли в замок.

Как и сказал один из нечаянно оставшихся в живых баронских прихлебателей, стоило барону уехать надолго — и челядь начинала отрываться. Вино, бабы, еда с господского стола…

И ему имело смысл верить. После увиденной расправы над бароном ему и в голову не приходило лгать или молчать. Хотя жизнь ему все равно не оставили. Ну да легкая смерть — это тоже много.

Перерезать баронскую дружину?

Вот тут Лейф и Эрик сходились во мнениях.

Потому как три десятка человек, лишенные командования, будут представлять угрозу.

Графиня бы не одобрила, но ей никто ничего и не скажет. Так получилось.

Погибли при штурме. Защищались. Железками в ваших солдат тыкали.

И Лейф, и Эрик признавали приказы Лилиан Иртон, но считали, что воевать должны мужчины. Работа у них такая.

Конечно, без шума и жертв не обошлось. Как среди местных, так и у вирман.

Далеко не все гуляли и пили, кое-кто успел схватиться за меч. Началась драка, жестокая и беспощадная. Скорее даже резня. Вирмане убивали. Молча и жестоко.

И итог был в их пользу.

Тридцать солдат противника — и четверо своих. Трое погибли в бою, четвертого прикончил какой-то особо умный слуга, выплеснув чуть ли не котел кипятка с огня. Слугу прикончили, но воина было не спасти. Так что ему оказали последнюю милость — добили без мучений.