Средневековая история. Тетралогия

Начинается в правом желудочке легочным стволом, а затем разветвляется на легочные вены, выходящие из ворот легких, по две из каждого легкого. Выделяют правые и левые легочные вены, среди которых различают нижнюю и верхнюю легочную вену. Вены несут легочным альвеолам венозную кровь. Обогащаясь кислородом в легких, кровь возвращается по легочным венам в левое предсердие, а оттуда поступает в левый желудочек. Примерно так.

— Значит, госпожа, кровь переносит кислород. А без него мы умираем. А почему человек умирает, если дышать дымом? Это тот же воздух?

Лиля рассказывала про гемоглобин, эритроциты, про присоединение угарного газа, а мужчина слушал — как песню.

Запоминал, записывал — и многое становилось понятнее.

— Госпожа, вы бы и сына Великого Хангана вылечили. Я уверен.

— А что с мальчиком?

Хотя не такой уж мальчик, юноша. Лет шестнадцати. Наследник, первенец, любимец отца…

Лиля слушала и хмурилась.

Основные симптомы были однозначны.

Головная боль, тошнота, понос, рвота, температура… да что угодно!

Кровоточивость десен…

Интереснее.

Металлический привкус во рту? Боль при сглатывании?

Лиля хмурилась все сильнее.

— А кончики пальцев и носа не розовые?

И потом покачала головой.

— Тахир, мальчика не вылечит никто. Отравители — это не по части медиков.

Лиля вздохнула. И прочитала краткую лекцию. Больше всего, по совокупности симптомов, было похоже, что мальчика травили ртутью.

А она не всевидящая. Оказалась бы на месте — может, и нашла бы кто травит. А сейчас — увы.

— И никак нельзя спасти мальчика?

— Можно. Убрать отравителя и долго лечить. Если еще не произошло необратимых изменений в организме.

— Если бы в Ханганате об этом знали!

Лиля задумалась. Если бы знали… а почему — нет? Что она теряет? Пусть ищут отравителя. Найдут — ей плюсик. Не найдут — так и минуса не будет. Где Ханганат, а где она? Далеко…

— Тахир, друг мой….

— Тогда направим письмо барону Авермалю. Вы вложите свое, а он переправит с оказией.

— Если сын Хангана еще нее умер — я смогу надеяться…

Лиля послала старику улыбку. Хотя старик… здесь это лет пятьдесят. В ее мире в сорок лет жизнь только начиналась, а здесь в этом возрасте уже прикидывают размеры гроба.

— Если мальчика вылечат — вы сможете вернуться.