Средневековая история. Тетралогия

— Лилюшка! За крестьянкой!?

— Ладно бы еще за докторусом…

— Эмма точно умнее. Надеюсь, она уже нашла, кого я просила.

А просила Аля вчера десятка два женщин для тяжелой работы — выскребания свинарника. Ремонтировать Иртон пока денег не было. Но ежели отмыть…

— У нас кто-нибудь готовить умеет?

Аля и сама могла, но технология дровяной плиты ее вырубала. Вот еще не хватало — печку топить! Да и невместно, графине-то… не поймут.

— Отлично. Тогда пусть одна из девчушек становится к плите — и готовит. В больших количествах.

— Изысканных завтраков из восьми блюд не надо. Большой котел каши. С мясом. Хлеба. И сыра. Ясно?

— А я тоже кашу поем. Не подохну. Нянюшка, сделай как я прошу, пожалуйста. И чтобы все слуги кто остался, ждали меня сейчас внизу, на кухне.

Марта кивнула и вымелась из комнаты.

Аля выдохнула. Еще раз подошла к шкафу, открыла зеркало, вгляделась в металлическую пластину.

— Что, Лилиан Иртон? Мы хоть и не местные, но порядок навести можем. Наверное. Страшно? А ты стисни зубы — и держись.

Отражение мрачно подрагивало всеми подбородками. Ему определенно это не нравилось.

Аля звонко расхохоталась. Два раза не умирать? Один раз уже. А второй… я часом не бессмертная? И надо привыкать. Не Аля. Лиля. Лилиан.

А кому что не нравится — шваброй поперек хребта!

И вниз спустилась веселая уверенная в себе женщина. Слуги встретили ее обреченными взглядами. Нанятые вчера парни — наоборот.

Лилиан ухмыльнулась.

— Сегодня мы убираем замок, — коротко провозгласила она. Конюхам еще один день на конюшни. Лошади в безобразном состоянии, кареты тоже. Если такое повторится — все плетей на соломе отхватите. Ясно? Тогда пошли вон! Завтрак будет позднее. Когда докажете, что не только жрать годны.

Один из конюхов раскрыл рот, но Лилиан шарахнула кулаком по столу.

Стол жалобно пискнул. Иногда большая масса может и пригодиться.

— Молчать! Выполнять! Налево, кругом, шагом марш!!!

Конюхи молча повиновались. Аля вздохнула, подумала, что слова — волшебные, обернулась — и едва не наткнулась всем туловищем на сына Эммы. Парень молчал. Но лицо у него было таким выразительным… только вякни против приказа. В бараний рог сверну!

Девушка вздохнула про себя.

Проповедницы из меня не выйдет.

Но с такими аргументами за плечом… эх, дружина нужна!

Своя, личная! А не десяток баранов.