Средневековая история. Тетралогия

Дико расширенными глазами она смотрела на свое (какое, к чертям свинячьим, свое!?) тело. И понимала, что это — НЕ ОНА!!!

Аля от рождения была черноволосой, чуть смуглой, с серыми глазами. Всегда — не больше 46-го размера. То есть — вполне стандартная девушка при росте 170 см.

На простыне, которую тоже надо было бы уже месяц как постирать, расположилась полуобнаженная (розовая ночнушка задралась чуть ли не до пупа) рыхлая тушка размера этак 56-го. Или вообще шестидесятого. Весьма рыхлая и белокожая. И что самое ужасное — блондинка!!! Судя по растрепанным волосам, из длиннющей косы, которая тоже обнаружилась под одеялом.

Аля ушла в глубокий обморок. Правда, описаться она смогла и в обмороке.

Третий раз девушка открыла глаза днем.

Ощущения опять были богомерзкими. Опять сухость во рту. Опять голова болела. Опять мутило. Про промежность лучше и не говорить. Если она и рожала, то по ощущениям — ребенок родился бешеным дикобразом. Но надо было хоть что-то сделать.

И кто-то держал ее за руку. И говорил.

— … а у висы Хадсон овца родила двухголового ягненка.

Докторус, ну которого к тебе приглашали, поехал его посмотреть и сказал, что обязательно чучелко набьет и отправит в королевский музей диковинок. Он еще обещался сегодня заехать. Поглядеть на тебя. Ой, девочка моя, не умирай! Только не уходи! я ж тебя вскормила, на руках своих вынянчила, выносила, родненькую, и батюшку твоего тоже вынянчила! Ты ж у него одна, кровинушка! И у меня ты тоже одна! Как матушка твоя в землицу ушла, так и ты уйти хочешь. А он без тебя заболеет да зачахнет! А муженек твой — хоть и граф, да сволочь! Жена тут помирает, ребеночка ему родить пытаясь, а он со шлюхами в столице развлекаться изволит! А я уж тебе и водичку чудодейственную на золоте настояла, чтобы ты после родов еще краше стала. Ты только поправляйся, родненькая моя! Как же я без тебя тут останууууууся… На кого ж ты меня покидаешь-то…

Речь перешла в какое-то несвязное бормотание.

Аля почувствовала себя, как компьютер с полетевшей материнской платой.

А потом привычно заработали мозги, обрабатывая полученную информацию.

Точняк — чужое тело, другая жизнь.

А муженек… ой, ёоооо! Вот графа и сволочи нам по жизни точно не хватало. Значитца, сделал жене ребенка — и в столицу, баб там, того и этого? А ты тут рожай, как тебе больше нравится? Выживешь — хорошо, нового сделаем! Помрешь — тоже хорошо. Новую найдем. Графья — они завсегда спросом пользовались!

Больше ценной информации выделить не получилось. И Аля решилась.