А ключи пускай все-таки останутся при вас, — сказал Тунчжун и вернул связку старику.
Дверь открылась, вошел фельдшер Ван, в руке он держал пузырек с таблетками рыбьего жира.
— Вот заграничные пилюли, их прислал мне сын из провинции Хубэй. Доктора говорят, они питательные, принимай по нескольку штук в день, все пользы от них больше будет, чем от ваты… — Фельдшер отвинтил крышку пузырька, стряхнул на ладонь две таблетки, положил в рот старику и дал запить.
На улице послышались крики:
— Тунчжун! Тунчжун! Скорей…
В дом, с трудом переводя дух, вбежал Цуй Вэнь.
— Звонил секретарь Ян… велел в правление коммуны идти… Продукты… кажется… спасены…
Темное помещение словно разом озарилось светом. Громко стуча протезом, Ли Тунчжун направился к выходу. Лаоган приказал старухе приподнять себя и повесил ключи на пояс. Фельдшер чертил посохом на полу какие-то круги и приговаривал:
— Это получше всяких лекарств!
6. Это называется химия!
Запыхавшегося от быстрой ходьбы Ли Тунчжуна Ян Вэньсю принял в маленькой комнатке, где весело топилась углем печка.
Он достал из папки письмо, прищурил глаза и уставился на Ли Тунчжуна.
— Это ты послал секретарю Тянь Чжэньшаню?
— Да, я. — Ли взглянул на письмо. Наверху крупными иероглифами наложена резолюция: «Помочь немедленно, если факты соответствуют действительности».
— В Лицзячжае на самом деле нет никакой еды?
— Давай, секретарь, сделаем так. — Ли грустно улыбнулся. — Приходи к нам и сам попробуй поесть то, что едим мы, дня три, не больше! Вареную репу, например.
— Как бы трудно вам ни было, коммуна поможет.
Ян Вэньсю вспомнил, с каким недоумением смотрел на него Тянь Чжэньшань, передавая ему это письмо. Его взгляд как бы вопрошал: «Оказывается, вот как ты ведешь людей вперед, застрельщик Ян!» От этого взгляда ему тогда стало не по себе.
Ян Вэньсю сложил письмо вдвое, сунул его в карман.
— Коммуна все равно не оставила бы вас в беде, написал в окружком, а помогать-то все равно придется коммуне.
— Пора помогать, секретарь, пора!
— Скажи, у вас еще остались початковые листья, бататовая рассада?
— Что ты имеешь в виду? — недоуменно спросил Ли Тунчжун.
— Я имею в виду рассаду батата и те зеленые листья, что закрывают початки кукурузы.
— А-а… те листья, да мы их почти все пустили на подстилку в свинарник. А рассада батата есть еще, — задумчиво ответил Ли Тунчжун.
— Пшеничной соломы много?
— Пшеничной соломы?
— Да, пшеничной соломы.
— Соломы хватает, до нового урожая скотину будет чем кормить.
