Ты не можешь уйти, не можешь, я сейчас… я не могу потерять…
Такого я не ожидала, он обнимал меня за ноги, не давая двинуться, а я смотрела на него то ли тупо, то ли презрительно. Не двигаясь, не произнося ни слова, но и не отталкивая его. Кровь из разбитого рта капала прямо на его лицо.
Вдруг он отпустил меня, закрыл лицо руками, на четвереньках дополз до дивана и рухнул на него.
Я окинула квартиру взглядом, в душе уже прощаясь с ней, понимая, что восстановить уже ничего нельзя.
Неверными шагами направилась вниз.
Но слишком сильной была встряска этих двух дней плюс еще ночной жар — ноги мои дрожали, перед глазами плыли лица Цинлань, Ло Цюня, У Яо, и не прошла я двух-трех ступенек, как нога ступила в пустоту, и я покатилась вниз."
"Я потеряла сознание.
11
Настало утро, когда я наконец пришла в себя, очнувшись в больничной палате, залитой ярким солнцем, под одеялом, нагретым теплыми лучами. С кровати видно синее небо, недвижно замершие молочно-белые облачка, словно ослепительные белые паруса, что плывут по синему морю.
Я осмотрелась. Женщина моих лет с соседней кровати кивнула, поймав мой взгляд. Я перевела глаза на столик у кровати: там стояли две вазочки, в одной жасмин с маленькими цветками, только-только раскрывшимися и желтевшими на мягких зеленых стебельках, в соседней вазочке набухли розовые бутоны сливы.
Кто принес эти цветы? Неподвижным взглядом я долго смотрела на них, и какое-то едва народившееся, чуть осязаемое чувство заставило невольно улыбнуться.
Я протянула руку, чтобы дотронуться до цветов. Но из глубин сознания стало всплывать что-то смутное, давнее, и постепенно сцена, о которой не хотелось вспоминать, явственно обрисовалась в памяти. На душе стало горько, я отдернула руку и прикрыла глаза.
Какой сегодня день? Опубликовано ли уже коммюнике пленума ЦК? Что с Фэн Цинлань? Почему нет дочери? Началась ли перепроверка дела Ло Цюня? Как дальше устраивать свою жизнь? Вопросы, вопросы…
После обеда пришла дочь.
Увидев, что я очнулась, бросилась мне на грудь с криком: «Ма!» — и смотрела полными слез глазами. Я ласково погладила ее, и девочка разрыдалась. По выражению ее лица я догадалась, что ей известно о происшедшем между мной и У Яо. Возможно, она понимает, что на этот раз трещину не заделать.
Об отце она сообщила только, что его отправили учиться в партшколу. Затем рассказала, что меня навещало руководство крайкома, приходили товарищи из учреждения.
