Проспекты Вечного спокойствия, Восточный и Западный, символизировали взлет нашей страны в первые годы после Освобождения. Они как бы говорили: посмотрите, какие мы широкие, как устремлены вдаль, — и вы ощутите перспективы нашего государства… Но прошло тридцать лет, а улицы к югу и северу от этих проспектов остались почти без изменений. В особенности та улица, что идет от Дунданя на север.
Тридцать лет назад на ней не было почти никакого транспорта. А сейчас количество одних только велосипедов приходится изображать числом со многими нулями. Люди заполняют узкие тротуары, толкаются, налетают друг на друга, сердятся, ругаются… Когда же ты появишься, вертикальная развязка? Всего в двух остановках отсюда, у ворот Цзяньго, развязку сооружали лет шесть, и до сего дня она не полностью вошла в строй! Пекин, мой любимый город, почему ты с таким трудом меняешь свой облик, избавляешься от устарелого и отжившего? Ведь, если ты не переменишься, не останется никакой надежды, что люди, живущие в твоих древних кровеносных сосудах — в тысячах твоих переулков, не превратятся в озабоченных сиюминутной выгодой эгоистов, не видящих дальше своего носа.
Они миновали кинотеатр «Великий Китай». Он оставался в общем таким же, каким был лет сорок назад, когда носил название «Сверкающий континент». Персонажи фильмов с рекламных щитов, казалось, недоуменными глазами провожали странную процессию, и множество сумбурных мыслей пронеслось в голове у Хоу Жуя при виде рекламы…
Вот и угол улицы Дэншикоу, здесь им надо сворачивать.
Смотрите-ка, по обеим сторонам улицы уже поднимаются этажи новых зданий. Глубокая ночь, скоро одиннадцать, а стрелы подъемных кранов все еще движутся, подчиняясь взмахам рук невидимого дирижера, бетономешалки глухо урчат. От этого зрелища на душе у измученного за день Хоу Жуя сразу потеплело.
