Возникшая тишина мало походила на обычное тоскливое ожидание чьих-то речей и выводов. Она, скорей, напоминала затишье перед грозой. Прикиньте-ка! Со времени падения «банды четырех» прошло уже два с половиной года, а завод энергооборудования с тех пор ни разу не выполнил плана. В чем дело? Кто виноват? Пора раз и навсегда разобраться в причинах. А для этого нужен сильный, толковый человек. Кого можно послать на завод? В управлении хватает кадровых работников, так называемых ганьбу. Люди все вроде бы знающие свое дело, опытные, а вот энергичных маловато.
Подняться по служебной лестнице каждый не прочь. Но найдется ли такой, кто захочет пойти на производство, к тому же на отстающий завод?
Неудивительно, что участники заседания притихли. О повестке дня каждый из членов парткома был оповещен еще два дня тому назад. Хо Дадао знал, что многие заготовили убедительные, аргументированные речи, в которых и громких слов хватало, и цветистых фраз. Стоило бы первому выступающему отбарабанить свою заготовленную речь, как дальше все покатилось бы по наезженной дорожке.
Но Хо Дадао предпочитал отмалчиваться. Он не спешил дать слово первому оратору — пусть порох подсохнет. Не в его правилах упреждать события.
Среди гнетущей тишины один Хо Дадао оставался спокойным, его проницательный взгляд то рассеянно, то выжидательно скользил по лицам присутствующих, пока в конце концов не остановился на одном из них. Сильно выступающие скулы, лоснящиеся щеки буроватого цвета; над глубоко посаженными глазами, в которых притаился хищный, как у голодного тигра, огонек, нависают хмурые брови.
Ничего не скажешь, лицо грубое, суровое, под стать лицу вольного охотника на диких зверей, зато сколько в нем силы и мужественности!"
"Это был Цяо Гуанпу, управляющий компании по выпуску электроаппаратуры. Он нервно мял в пальцах сигарету, незадолго перед тем любезно предложенную Сюй Цзиньтином, замначальником управления. Вообще-то Цяо Гуанпу бросил курить десять с лишним лет назад, когда оказался в «коровнике».
Но вот от привычки в минуты волнения или раздумий мять в пальцах незажженную сигарету так и не отделался. Ему казалось, что сигарета помогает собраться с мыслями. Обычно живые глаза были сейчас прикованы к этой злополучной сигарете, а подвижные полные губы плотно сжаты, на левой щеке пролегла глубокая морщина.
Хо Дадао едва приметно улыбнулся. Теперь он знал наверняка, что затянувшуюся тишину вот-вот взорвет первый залп.
