Срок для Бешеного

Тамара подошла, опустилась на пол и осторожно, пытаясь не разбудить девушку, совсем оголила ее, подняв подол, затем ласковыми, нежными движениями сняла с нее трусики: движения ее были настолько нежными и осторожными, что девушка либо ничего не услышала, либо ей это понравилось и она ожидала продолжения…

Словно почувствовав ее состояние, Тамара осторожно сняла с нее платьице, бюстгальтер, развернула девушку на спину и, лаская пальцами ее соски, впилась языком в ее промежность… Девушка чуть заметно дернулась, томно простонала и вдруг обхватила голову Тамары руками и стала помогать ей, работая бедрами…

Савелий спал, и ему снилось, что он купается в море… Вода такая нежная, теплая… Неожиданно ему показалось, что его плоть под водой кто-то ухватил, Савелий вначале дернулся от испуга, но это прикосновение было таким приятным, что ему вдруг захотелось продолжения…

Внезапно он проснулся, и морская вода из сна превратилась в его собственную кровать, а некто, ухватившийся за его плоть, оказался Тамарой.

— Ну что же ты, такой сильный, молодой… Давай, давай!.. Возьми меня… — Она добилась своего: Савелий возбудился, но, пока Тамара пыталась переменить позу, усевшись на него, все кончилось: непроизвольно дернувшись несколько раз, Савелий стыдливо отстранился от нее и поднялся с кровати.

— Сейчас… Мне нужно выйти! — бросил он, быстро надевая брюки и натягивая рубашку.

— Эх ты, птенчик несмышленый… — пьяно усмехнулась Тамара, призывно потягиваясь в кровати.

Савелий медленно вышел из-за шифоньера: рыжий продолжал лежать на кровати голым, уткнувшись лицом в подушку. Рядом с ним — тоненькая блондинка с худенькими грудями. На загорелом, почти костлявом, но стройном теле резко выделялись две белые полоски от плавок и бюстгальтера. Она мечтательно смотрела в потолок, умиротворенная и счастливо усталая, что-то напевая себе под нос.

Савелий случайно наступил на бутылку, которая звякнула о другую. Рыжий приподнял голову над подушкой и радостно позвал:

— Говорок?! Иди сюда!

— Зову — иди… — Рыжий громко икнул.

— Савка, возьми Вальку и трахни… Трахни так, чтоб из ушей пошло! Может, скинув дурную кровь, расслабишься… — Проговорив эту трудную для него фразу, он снова уткнулся лицом в подушку.